Шайтанов И. Две «неудачи»«Мера за меру» и «Анджело»

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" - из их числа.

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" "Забавно… что... "отец наш Шекспир" всего дважды - с пятилетним перерывом - посещает Пушкина основательно - и оба раза в вынужденном заточении: в Михайловском ( "Борис Годунов") и в Болдине. Оба раза Пушкин устраивает, таким образом, нечто вроде театра для себя…"[1]

Читать далее

Колокольникова — Дискурс-анализ и корпусный анализ в исследованиях в области исторической лексикологии

М. Ю. Колокольникова ДИСКУРС-АНАЛИЗ И КОРПУСНЫЙ АНАЛИЗ В ИССЛЕДОВАНИЯХ В ОБЛАСТИ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКОЛОГИИ (Известия Саратовского университета. Новая серия. - Серия Филология. Журналистика. - Т. 10. - Вып. 2. - С. 3-6) В лингвистике уже давно утвердилось мнение о том, что «объектом лексикологии, строго говоря, является не слово, а тексты, в которых мы вычленяем искомое слово ... Читать далее

Нерознак — Албанська мова

В. П. Нерознак АЛБАНСЬКА МОВА (Лінгвістичний енциклопедичний словник. - М.

, 1990. - С. 25-26) Албанська мова - один з індоєвропейських мов, що займають ізольоване положення й складову особливу групу.

Будучи продовженням зниклих древніх індоєвропейських мов Балканського півострова (палеобалканских мов), албанська мова генетично найбільш близька иллирийскому й мессапскому мовам; істотні і його зв'язки із фракийским мовою. Розповсюджений у НСРА (число мовців 2860 тис. чіл.; офіційна мова), Югославії (соціалістичний автономний край Косово, 1850 тис.

Читать далее

Морозов — Роберт Бернс

М. М. Морозов РОБЕРТ БЕРНС (Морозов М. М. Избранные статьи и переводы. - М. , 1954) Прошло больше ста пятидесяти лет со смерти народного шотландского поэта Роберта Бернса (1759-1796), но память о нем попрежнему жива. Бернс еще при жизни завоевал любовь народа . И еще при жизни поэта его возненавидели реакционные круги. Никто из богатых ... Читать далее

Земская — Язык русского зарубежья: итоги и перспективы исследования

Е. А. Земская ЯЗЫК РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ (Русский язык в научном освещении. - № 1. - М., 2001. - С. 114-131) 1. Эта статья подводит итоги многолетней работе автора над изучением языка русских эмигрантов, живущих в пяти странах: Италия (Рим), Германия (Берлин, Миддлбери, Франкфурт-на-Майне, Бонн), Франция (Париж), США (Лос-Анджелес, Нью-Йорк), Финляндия (Хельсинки). 2. Русское зарубежье все больше привлекает к себе пристальное внимание ученых разных специальностей - историков, социологов, культурологов, психологов, и, конечно, лингвистов. Это вполне понятно. ХХ век породил обширные колонии русских в разных странах Европы, Азии, Америки, Австралии и даже Африки. Русская диаспора обширна и многолика, неоднородна во многих отношениях. Люди, уехавшие из России, как правило, сохраняют с Россией и ее жителями какие-либо связи - родственные и дружеские, профессиональные, экономические, культурные. Их культура имеет родство с российской культурой и несет черты своеобразия. Русское зарубежье крайне неоднородно по своему отношению к России и вообще всему русскому, неоднородно оно и по степени сохранности русского языка. Наши наблюдения за языком эмигрантов, живущих в разных странах, уехавших из России в разное время и по разным причинам, показывают сколь велика эта неоднородность. 3. Изучение речи эмигрантов может строиться по разным направлениям, например таким: 3.1. Выявление общих особенностей языка у совокупности лиц, объединенных по каким-либо существенным признакам, например: а) живущих в одной стране, б) составляющих одну волну эмиграции, в) имеющих одинаковый уровень образования, г) относящихся к одной и той же профессии, д) покинувших родину по одной и той же причине… Перечисление общих признаков может быть продолжено. Очевидно, что при таком подходе мы получим сведения, устанавливающие определенные корреляции между избранным признаком и особенностями языка, т. е., например, мы можем узнать, какие изменения в речи эмигрантов вызывает пребывание в разных странах, и, соответственно, влияние немецкого, английского, французского и др. языков. По такому принципу построена, например, книга [Jezyk Polski 1997]. 3.2. Монографическое описание речи отдельных лиц, характеризуемое пристальным вниманием к ее особенностям на всех уровнях языка, к специфике речевого поведения, учитывающее личные и профессиональные свойства, особенности биографии, условия освоения русского языка и т. п. В результате такого изучения мы получаем речевой портрет определенного человека, отражающий его Общие черты, присущие ему как представителю разных множеств и подмножеств эмигрантов, распределенных по тем или иным признакам, и его Индивидуальные черты, присущие ему как личности. Образцом для нас служат речевые портреты, созданные М. В. Пановым [Панов 1990]. Изучение речевых портретов отдельных лиц все более распространяется в науке. См., например: [Ерофеева 1990; Земская 1993; Крысин 1994; Китайгородская, Розанова 1995].

Читать далее

РОЛЬ ПОМИЛКИ Й ПОМИЛКИ В СЛОВОТВОРЧОСТІ (Прорахунок як початок іншого відліку) (Закінчення)

Михайло епштейн професор теорії культури й росіянці літератури університету емори (Атланта, США) Недавно я перечитував книгу Жана-Поля Сартра "Слова" - і раптом: "Ну що ж, - подумав він про себе, - не судилося мені бути скульптором, не будьба жити, я народився попусту"[2]. У цьому виданні, мабуть, допущена помилка: "будьба" замість "доля". Але це помилка не скасовує, а смeщает значення слова, робить його від суміжного кореня: не "судити" (доля - суд, призначене), а "будити" (будьба - бужение, пробуджене). Нове слово утвориться по морфологічній аналогії. Судити: доля = будити: будьба. Будьба (наголос на останньому складі, як в "доля") - те, що будить, волає до пробудження, що будить початок. І одночасно сюди "вростає" ще один корінь: будь - бути - буде.

Читать далее

Шруба — Барков и Майков

М. Шруба БАРКОВ И МАЙКОВ (Вопросы литературы. - М. , 1996, № 4) В своем "Опыте исторического словаря о российских писателях" Николай Новиков следующим образом упомянул бурлескные поэмы Василия Майкова: "Также сочинил он прекрасную поему, Игрок Ломбера , и другую в пяти песнях, Елисей, или раздраженный Вакх во вкусе Скарроновом, похваляемую больше первыя тем паче, что она еще первая у нас такая правильна шутливая издана поема" . Внимание заслуживает определение "Елисея" как поэмы "правильной", т. е. соответствующей правилам, предусмотренным нормативной поэтикой классицизма для данного жанра. Ровно сорок лет спустя, в 1812 году, князь Александр Шаховской в предисловии к собственной бурлескной поэме "Расхищенные шубы" тоже применяет критерий "правильности" по отношению к "Елисею", приходя к выводу, противоположному оценке Новикова: "...содержание поэмы, взятое из само простонародных происшествий, и буйственные действия его героя не позволяют причесть сие острое и забавное творение к роду ирои-комических поэм, необходимо требующих благопристойной шутливости. Итак, не видя на нашем языке правильной ирои-комической поэмы, я осмелился сделать опыт сочинения в сем роде" . Таким образом, "Елисей" для Новикова поэма "правильная", для Шаховского "неправильная".

Читать далее