ЛЕГИТИМНЫЙ НЕ ТОЛЬКО ЗАКОННЫЙ? (К новейшей истории одного политического слова)(продолжение)

Л. Л. Шестакова, кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова В большом массиве примеров обнаруживаются, однако, случаи, когда прямая замена анализируемых слов указанными эквивалентами вызывает сомнения и представляется неточной, семантически недостаточной. Например: "Сегодня мы все равны. Каждый член Совета Федерации обрел или готовится обрести свой личный легитимный статус." (МН. 1-8.12.96); "Если президентские выборы в январе будущего года действительно будут свободными и в Чечне появится легитимное руководство, признаваемое всеми группами населения, реальным станет... национальное согласие..." (МН. 15-22.12.96); "Легитимный в современном европейском смысле парламент - это собрание депутатов, свободно избранных народом." (КD. 21.12.96). Ср. также: " ... с ним [Б. Немцовым] не согласился Явлинский, которому Чубайс неприятен, поскольку тот нелегитимный политик." (МН. 1-8.12.96); "Правящие режимы Аравийского полуострова..., по мнению большинства арабов, просто нелегитимны." (Эксперт. 9.02.98) и т. п. Прояснению подобных словоупотреблений способствует обращение к специальной - политологической литературе, а также к отдельным материалам в СМИ, детально анализирующим ключевые вопросы политической жизни общества. В политологических словарях, вне зависимости от их объема и адресности, даются словарные статьи к терминам легитимность, легитимация (как правило, к одному из них). Существенным элементом этих статей является выраженное в разных формах указание на легитимность как основу демократической власти и политики. При общем взгляде на дефиниции термина легитимность выясняется, что смысловое ядро всех определений - сема "общественная признанность чего-л." См., например, толкование в справочнике по социологии и политологии: "признание обществом или его большей частью власти, прав и полномочий какого-либо лица, органа, организации или объединения, их поведения, политики и практической деятельности" [Тадевосян 1996, с. 119]. Важно подчеркнуть: связывая термин легитимность не только с политической, но и с правовой сферой, авторы словарных статей специальный акцент делают на вопросе соотнесенности легитимности и законности (или легальности), на неполном их смысловом совпадении: "легитимность оказывается тесно переплетенной с законностью (нередко даже эти понятия используют как синонимы, что неточно), особенно с конституционной законностью. Однако конституционная законность может вступить в противоречие с легитимностью. Это происходит в том случае, когда продолжают действовать властные институты, не находящие поддержки у большинства общества, потерявшие свой авторитет" [Конституция. Словарь-справочник 1995, с. 117]. Политологические словари относятся к разряду энциклопедических справочников, в которых словарные статьи строятся по вполне определенным принципам. Специального иллюстративного блока здесь нет. Однако примеры могут быть извлечены из текстов словарных статей. В отношении наших слов это - речения: легитимная власть, легитимная партия, легитимный парламент, формы легитимности, критерии легитимности и т. п., то есть сочетания, аналогичные приводившимся выше с семантикой "законности". Возвращаясь к примерам, в которых значения рассматриваемых слов не укладываются в рамки смыслов "законный", "законность", и соотнося их с приведенными данными, можно заключить, что в этих случаях речь идет именно об общественной признанности (непризнанности) парламента, президента, отдельного политика и т. д. Закономерно ли такое изменение в семантике активно используемых родственных слов? Очевидно, закономерно. Внеязыковая основа этого явления состоит в том, что в условиях только организующейся новой политической системы в стране, при несоответствии старых законов существующим и возникающим реалиям актуальность приобретает не столько вопрос формирования властных структур на законных основаниях, сколько проблема признания власти обществом. И, конечно, не случайно в связи с этим появление в общедоступных изданиях публикаций, посвященных разным сторонам данной проблемы. Написанные обычно не журналистами, а учеными, именно подобные статьи служат своего рода каналом распространения тех знаний специального свойства, которые приобретают для общества особо значимый характер. В качестве примера приведем публикацию доктора философских наук А. Кара-Мурзы "Кого мы способны признать?" (МН. 5-12.05.96). Подчеркивая, что тема общественной признанности власти "лежит в главном русле полит

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: