Лопе де Вега и все элементы его драматургии

Появление Лопе де Вега было подготовлено его предшественниками, у которых уже можно найти почти все элементы его драматургии. В частности, их творчество уже наметило то соединение народных и учено-гуманистических (итальянских и античных) тенденций, которое было необходимо для создания испанской ренессансной драмы. Но от своих предшественников Лопе де Вега отличается гигантским размахом и напряженностью своего творчества, которое широко и с огромной силой отразило всю общественную и умственную жизнь эпохи. При этом его драматургия явилась подлинно народным искусством не только в том смысле, что она восприняла и глубоко освоила народное творчество, но и в том, что она дала всему воспринятому ею высокое художественное выражение, в результате чего испанский народ принял Лопе де Вега как своего любимого драматурга.

Создание большой национальной драмы возможно только при сочетании особенно благоприятных исторических условий. В эпоху Возрождения их не было налицо ни в Италии, ни в Германии, ни во Франции XVI в., и театр там не развился. Расцвет национальной драмы в Испании естественно вытекал из предшествующего развития испанского театра, но мощный рост его нельзя объяснить только этим — корни его заложены в самой испанской действительности.

В это время Испания владычествует на морях, открывает новый континент, диктует свою волю другим государствам. Все это поднимает национальное самосознание испанцев. Кроме того, как и во всех странах в эпоху Возрождения, в Испании ярко развивается человеческая личность. Однако здесь эта раскрепощенная личность вступает в трагическое противоречие с гнетом инквизиции и произволом королевской власти.

Все это создает предпосылки для развития испанской национальной драмы, достигшей высшего расцвета в творчестве Лопе де Вега.

Лопе Фелис де Вега Карпио (Lope Felix de Vega Carpio, 1562 — 1635) родился в Мадриде и получил первоначальное образование в иезуитской коллегии, а затем окончил университет.

Начиная с самого юного возраста, он состоял на службе у разных знатных лиц, был одно время солдатом, рано вступил в тесные сношения с актерскими труппами, для которых писал пьесы, участвовал в походе «Непобедимой армады». Он был несколько раз женат, имел бесконечное количество любовных приключений, под пятьдесят лет сделался сотрудником инквизиции, затем монахом и священником, что не мешало ему продолжать вести светский образ жизни, не прекращать до преклонных лет любовных похождений. [418]

Лишь совсем незадолго до смерти, под влиянием тяжелых личных переживаний (гибель сына, похищение дочери), Лопе де Вега стал предаваться аскетическим упражнениям и проявлять склонность к мистике. Он умер, окруженный всеобщим почетом, и ему были устроены поистине княжеские похороны. Более ста поэтов сочинили на его смерть стихи.

Кипучая, разносторонняя жизнь Лопе де Вега находит полное соответствие в его гигантской, разнообразнейшей литературной продукции. Легкость, с которой он писал, богатство и блеск его творчества приводили в восхищение современников, называвших его «чудом природы», «фениксом», «океаном поэзии».

В пять лет Лопе де Вега уже писал стихи, а в двенадцать сочинил комедию, которая была поставлена на сцене. Впоследствии, как он уверял, он не раз писал целую пьесу в один день.

Он испробовал все стихотворные и прозаические жанры. Его недраматические произведения составили двадцать один том.

Мы находим среди них всякого рода поэмы (см. главу 35-ю), пасторали, романы приключений, новеллы, послания, эклоги, романсы, сонеты, оды, элегии, стихотворения на случай, исторические сочинения.

Что касается пьес, то, по показанию самого Лопе де Вега, им было написано 1800 «комедий», к которым надо еще прибавить 400 религиозных пьес и весьма большое количество интермедий. Однако сам Лопе де Вега мало заботился о сохранности своих драматических произведений, которые считались низшим видом литературы, вследствие чего большая часть их при его жизни не была издана. До нас дошел текст лишь 400 пьес Лопе де Вега (почти сплошь стихотворных), и еще 250 известны по названиям.

Размах драматургии Лопе де Вега необычайно широк. Он изображает людей всех сословий и званий в самых различных положениях, пишет пьесы бытового, исторического, легендарного, мифологического, пасторального содержания, черпая сюжеты из испанских хроник и романсов, у итальянских новеллистов (Боккаччо, Банделло и других), из Библии, исторических сочинений, рассказов путешественников, бродячих анекдотов или свободно измышляя их на основе наблюдений над жизнью; он рисует современных и старых испанцев, турок, индейцев, библейских евреев, древних римлян, даже русских (в пьесе о Лжедимитрии — «Великий герцог московский»). В этом сказывается чрезвычайная ею любознательность, жажда охватить всемирную историю человечества и вместе с тем исключительно богатое воображение. [419]

Но весь этот материал он осваивает под углом зрения современности, подставляя всюду испанские чувства и понятия своей эпохи. Подобно всем другим писателям Возрождения (мало отличающимся в этом отношении от средневековых авторов), Лопе де Вега не мог и не стремился воспроизвести колорит места и времени. Все же он обладает историческим чутьем и умело архаизирует при случае язык и изображение нравов, а когда обрабатывает народные героические предания, хорошо передает их дух.

Свои теоретические взгляды на драматургию Лопе де Вега изложил в стихотворном рассуждении, являющемся одной из самых ранних западноевропейских реалистических поэтик — «Новое искусство сочинять комедии в наши дни». Произведение это, написанное им уже в зрелые годы (1609), подводит итоги тому, что поэт давно осуществлял на практике.

После разных вводных замечаний и очерка развития комедии и трагедии у древних Лопе де Вега просит извинения в том, что, вполне признавая превосходство правил Аристотеля, он все же отступает от них в угоду публике. «Когда мне нужно писать комедию,— говорит он,— я запираю все правила под тройной замок и выношу из своего кабинета Плавта и Теренция», ибо главная задача драматурга — угодить зрителю.

Лопе де Вега рекомендует авторам выбирать сюжеты, в которых трагическое и комическое перемешаны между собой, «как это бывает в природе».

Защищая единство действия, он доказывает, что можно нарушать единства места и времени: «Видя, что горячка испанца не успокаивается, пока за два часа ему не покажут всего, начиная от сотворения мира и до страшного суда, я говорю так: раз в театре нужно доставить удовольствие, то все, чем оно достигается, благо».

Далее Лопе де Вега говорит о разделении пьесы на акты (или «хорнады»), число которых он сокращает с пяти до грех, о ее построении, о значении экспозиции, «узла» интриги и развязки, о различных стилях, какими следует писать разные роли, об эффектных окончаниях сцен, о применении разных метрических размеров, о желательном объеме пьесы, который должен быть не слишком велик, чтобы зритель не утомился, о всякого рода приемах, имеющих целью поддержать интерес зрителя, который до последней сцены не должен догадываться о развязке, и т. п.

В общем Лопе де Вега сознательно стремился к созданию вполне современной, национальной драматургии, и его извинения перед последователями Аристотеля являются лишь вежливой и слегка иронической формой горделивого утверждения своих достижений на этом пути.

Но в сущности он (так же как впоследствии будет поступать Лессинг) не столько борется с аристотелевской поэтикой, сколько развивает те ее положения, которые оказались жизнеспособными в позднейшее время и плодотворными в деле создания ренессансного национального театра: подражание природе (которую Лопе де Вега называет «прекрасною своим разнообразием и переменчивостью»), внутреннее единство пьесы, логику в построении образов и развитии действия. [420]

Равным образом к древним (к Цицерону и к римским комедийным авторам) восходит представление о театре как о «зеркале» жизни и учение о его морально-воспитательной роли.

В этом отношении важным дополнением к «Новому искусству» является одно место из пьесы Лопе де Вега «Наказание — не мщение», главный герой которой говорит:

Не забудь, Рикардо: драма

Стала зеркалом, в котором

Предстают пред нашим взором

Трус, герой, девица, дама.

Вор, судья, дурак, мудрец.

Мальчик, старец, принц и нищий.

В ней себе невольно ищем

Мы пример и образец;

В ней живописуют правы

К нашему стыду иль славе,

Дело примешав к забаве,

К грустной правде — смех лукавый.

Наконец, у древних, а также у их итальянских подражателей Лопе де Вега учился искусству диалога, стройной композиции пьес, выразительным концовкам сцен и другим моментам драматургической техники. Зато Лопе де Вега очень далек от Сенеки с его мелодраматизмом, любовью к сверхъестественному и нагромождениям ужасов. Вообще он берег у древних только реалистические, и притом светлые, жизнерадостные, черты их творчества.

Наряду с этим, ориентируясь главным образом на народного зрителя, Лопе де Вега во многом следует традиции народного средневекового театра, опять-таки поскольку это не противоречит его основным ренессансно-жизнерадостным и реалистическим установкам. Отсюда — такие черты его драматургии, как стремительный ритм действия, смелая переброска его из одного места в другое, обилие персонажей и событий, наглядность, яркие эффекты, красочность языка, общий импровизационный стиль.

Драмы Лопе де Вега не поддаются точной и исчерпывающей классификации. Из всей массы написанного им можно выделить три группы пьес, особенно значительные: пьесы «героические» (на сюжеты из национальной истории), комедии «плаща и шпаги» и пьесы, в которых выступает народ или отдельные его представители. Правда, вполне четких границ нельзя провести и между этими группами, так как признаки, характеризующие каждую из них, можно встретить и в пьесах других групп. Однако решающей можно считать акцентировку в пьесе того или другого момента.

Пьесы «героические» изображают различные эпизоды из истории Испании — времен готских королей, г. е. до арабского завоевания («Жизнь и смерть Вамбы»), борьбы с маврами («Девушка из Симанки», «Благородный Абенсерадж»), борьбы королей с непокорными феодалами («Еврейка из Толедо»), объединения испанской монархии («Фуэнте Овехуна»), наконец открытия Америки («Новый мир, открытый Христофором Колумбом»). Проникнутые горячим патриотическим чувством, они обычно идеализируют родную старину, овеянную в них поэзией. [421]

Лопе де Вега рисует здесь величавые и волнующие картины прошлого, доказывая этим мощь Испании и подкрепляя ее притязания на первенствующую роль на мировой арене. Помимо этой патриотической установки, пьесы данной группы являются косвенной апологией современного абсолютизма, поскольку в них прославляется королевская власть, борющаяся с хищными феодалами и выступающая защитницей народа.

Вторая группа пьес, комедии «плаща и шпаги», названа так по типичным принадлежностям дворянского костюма, в котором выступают их персонажи — представители главным образом среднего и низшего современного дворянства. Эти бытовые комедии Лопе де Вега, иначе говоря «комедии нравов», составляют очень значительную часть его драматургического наследия и притом ту, которая при жизни поэта доставила ему наибольшую славу не только у себя на родине, но и в других странах (в Италии, во Франции). И сейчас еще эти пьесы чрезвычайно популярны в Испании.

Особенной известностью пользуются: «Собака на сене», «Сети Фенисы», «Мадридские воды», «Валенсианская вдова», «Девушки с кувшином», «Капризы Белисы», «Раба своего возлюбленного» и т. д. Здесь дарование Лопе де Вега сказалось с исключительным блеском, но здесь же проявились и его слабые стороны. К этим пьесам более всего применимо сказанное им о комедии как о «зеркале жизни», так как он ярко и правдиво отразил в них нравы современного ему общества.

Однако необходимо сразу же сделать оговорку: Лопе де Вега изобразил в них только дворянское общество и притом лишь некоторые, хотя и очень типические, стороны его жизни — личные и семейные конфликты, порождаемые любовью.

Поэтому сюжеты этих пьес основаны почти исключительно на игре чувств любви, ревности, дворянской гордости и фамильной чести. При этом в них почти совсем не показаны общественная среда, фон, общие жизненные обстоятельства, которые могли бы влиять на развитие чувств героев.

Зато для оживления действия широко использован запас традиционных мотивов и условных приемов, как например, тайные свидания, серенады, дуэли, переодевания, неожиданные встречи, недоразумения, подмены, всякого рода совпадения, узнавания и т. п.

Обыкновенно действие еще усложняется параллельной интригой между слугами, пародирующей интригу, развертывающуюся между господами.

Варьируя на все лады довольно ограниченное количество мотивов и ситуаций, привнося каждый раз небольшие дополнительные оттенки и детали, Лопе де Вега с помощью своего пылкого воображения создал бесчисленное множество драматических фабул. Движущей силой в них является случай, вносящий путаницу и потрясение в человеческие отношения и доводящий действие до высшей степени драматизма, после чего новый случай приводит все в порядок, ибо эти комедии Лопе де Вега обязательно имеют счастливый конец. [422]

В комедиях «плаща и шпаги» Лопе де Вега интрига определенно преобладает над обрисовкой характеров. Не только диалоги, но даже монологи почти никогда не служат целям раскрытия характеров, а имеют задачей лишь разъяснить или активизировать действие. Отсюда, несмотря на разнообразие характеров, поверхностная их разработка. Не доходя до схематизма «масок» комедии дель арте, оказавшей на творчество Лопе де Вега заметное влияние, его характеры являются типами, которые лишь слегка варьируются, приближаясь к тому, что называется театральными «амплуа».

Таковы, например: «первый любовник», соперники его в любви, «дама» (главная героиня), «борода» (старик — отец героя или героини), «забавник» (комический слуга) и т. п.

Несмотря на некоторую идейную и художественную ограниченность комедий «плаща и шпаги» Лопе де Вега, они являются блестящим, во многих отношениях передовым образцом искусства испанского Возрождения. Центральная тема этих пьес — любовь — не имеет узкого сословно-дворянского характера. Лопе де Вега всегда имеет в виду любовь не как чувственную прихоть, какою она зачастую была в аристократическом обществе того времени, а как глубокое, всепоглощающее чувство, утверждающее идею полноценной человеческой личности. Такая «честная» любовь, всегда стремящаяся к браку как единственной форме полного взаимного обладания и действующая облагораживающим образом на любящих, является, в понимании Лопе де Вега, здоровым, естественным чувством, равно доступным как дворянину, так и самому скромному крестьянину.

Далее, эти пьесы полны жизнерадостности и оптимизма. Они дышат верой в возможность счастья, в успех человеческой личности, смело борющейся за свое чувство, за поставленные цели. Герои Лопе де Вега отважны, решительны, полны энергии, движения их порывисты, слова и поступки пылки и стремительны. Это полнокровные ренессансные натуры, в которых жизненная сила переливает через край. Замечательны женские образы Лопе де Вега: его героини обладают не меньшим душевным богатством, они не менее предприимчивы, умны и смелы, чем их партнеры. Охваченные страстью, они не останавливаются ни перед чем.

В этом отношении Лопе де Вега несколько отступает от действительности, поскольку в современном ему дворянском обществе женщины, стесненные суровой опекой отцов, братьев или мужей, играли очень незаметную роль. Он раскрыл и усилил возможности, которые ощущал в испанской женщине своей эпохи.

Бытовые комедии Лопе де Вега блещут остроумием. Их веселость происходит от внутреннего комизма положений, возникающих в результате разных недоразумений. Она усиливается гротескными персонажами, в лице которых осмеиваются — в тонах более юмористических, чем сатирических, — чванство, вспыльчивость, тупой педантизм, чрезмерная доверчивость, болтливость и тому подобные человеческие слабости и пороки. Но специальными носителями комического начала являются слуги. Тип слуги-шута встречается уже у предшественников Лопе де Вега, но у них это обычно простак, веселящий зрителей своей глупостью или неуклюжестью. [423]

Слуга-забавник («грасьосо») Лопе де Вега выступает иногда и в такой функции, но еще чаще он остроумно высмеивает других. Сплошь и рядом он оказывается умнее или, по крайней мере, находчивее своего господина, которого он выручает из беды. В этих сценических образах демократические симпатии Лопе де Вега проявились с большой силой.

Пьесы Лопе де Вега, героями которых являются люди из народа, немногочисленны, но они очень значительны в художественном отношении и показательны для общественно-политических взглядов драматурга. В его изображении самые скромные крестьяне или ремесленники по своему уму, энергии и нравственным качествам стоят ничуть не ниже аристократов. Им в такой же мере свойственны чувство собственного достоинства и чувство чести. Только нравы их проще, они живут ближе к природе, и в этом большое их преимущество, вполне возмещающее недостаток образованности. В комедии «Разумный в своем доме» противопоставлены друг другу щеголеватый адвокат Леонардо и его сосед в деревне, крестьянин Мендо. Леонардо хочет учить Мендо хорошим манерам, но тот уклоняется от этого. Когда Леонардо постигает семейная невзгода, он обращается к Мендо, который помогает ему добрым советом.

Мораль пьесы выражена в словах Леонардо: «Счастлив крестьянин, который при свете луны возвращается от своего плуга, садится за свой скромный ужин и ложится спать рядом со своей простодушной женой».

В другой пьесе молодая крестьянка, влюбившаяся в дворянина, завоевывает его сердце и достигает того, что он на ней женится. В заключение он говорит: «Кто женился лучше, чем я? Я схожу с ума от счастья. Инеса так прекрасна! Не все ли равно, что она не дворянка?»

В нескольких пьесах изображаются столкновения между крестьянами и феодалами. Социальная проблематика здесь выдвинута у Лопе де Вега с наибольшей остротой.

В «Перибаньесе и командоре Оканьи» командор (второй чин в рыцарском ордене после магистра) безуспешно ухаживает за красивой н добродетельной женой крестьянина Перибаньеса. В отсутствие мужа он с помощью подкупа проникав в ее дом, но в это время Пернбаньее неожиданно возвращается и убивает командора. Король прощает его, найдя, что он был вправе так поступить.

Еще выразительнее обрисован конфликт в пьесе «Лучший алькальд — король» (алькальд — сельский староста, обладающий правами судьи).

Санчо, галисийский крестьянин старинного рода, полюбил Эльвиру, дочь мелкого дворянина-помещика. Отец дает согласие на брак, но необходимо еще получить разрешение от местного магната, дона Тельо де Нейра. Тот тоже дает согласие и, в виде особой милости, лично является на свадьбу. Однако, увидев Эльвиру, влюбляется в нее и сам, велит отложить совершение обряда и ночью похищает девушку, которую делает помимо ее воли своей любовницей. Санчо и отец Эльвиры требуют ее возвращения, но безуспешно. Тогда они приносят жалобу королю, который выступает судьей в этом деле. Он приказывает дону Тельо жениться на Эльвире и отдать ей половину своего состояния, а после этого, когда честь пострадавшей оказалась таким образом «восстановленной», король казнит дона Тельо, а Эльвира выводит замуж за Санчо. [424]

Самой знаменитой из пьес этого рода и одной из вершин творчества Лопе де Вега является драма «Фуэнте Овехуна» (или, как иногда переводили ее заглавие, «Овечий ключ»). Ее можно отнести также к числу исторических пьес, так как действие ее происходит в конце XV в., в царствование Фердинанда и Изабеллы. Самое замечательное в этой пьесе, проникнутой подлинно революционным пафосом, то, что героем ее является не какой-либо отдельный персонаж, а народная масса в целом, человеческий коллектив.

Командор ордена Калатравы, Фернан Гомес, расположившийся со своим отрядом в селении Фуэнте Овехуна, чинит насилия над жителями, оскорбляет местного алькальда и пытается обесчестить его дочь Лауренсию. Крестьянину Фрондосо, который любит ее, удается защитить девушку. Но во время свадьбы Фрондосо и Лауренсии командор является со своими приспешниками, разгоняет собравшихся, бьет алькальда его же жезлом, хочет повесить Фрондосо и похищает Лауренсию, чтобы затем силой овладеть ею. Такого бесчестия крестьяне не могут перенести: все они — мужчины, женщины, дети — поголовно вооружаются и избивают насильников. Во время назначенного королем судебного следствия по этому делу, когда крестьян пытают, требуя признания — кто именно убил Фернана Гомеса, все как один отвечают: «Фуэнте Овехуна!» Король вынужден прекратить суд: он «прощает» крестьян и берет Фуэнте Овехуну под свою непосредственную власть. Такова сила народной солидарности.

В этой пьесе понятие чести из категории дворянских чувств, как во многих комедиях «плаща и шпаги», переходит в категорию внесословную, общечеловеческую. Она становится синонимом достоинства человеческой личности, стоящей на страже своих прав. Когда крестьяне протестуют против того, что у них хотят «отнять честь», Фернан Гомес восклицает насмешливо: «Честь? Ха-ха! У вас есть тоже честь? Вот как?» Но он получает в ответ: «Пускай ваш крест, сеньор, хвастливо носит тот, кому на грудь случайно он попал, а все же ваша кровь не чище нашей!» Нравственная сила и душевное благородство ее односельчан вызывают у Лауренсии восторженное восклицание, которое резюмирует весь смысл пьесы: «Какой народ! Какая доблесть! Какая сила!» Лопе де Вега изображает, как под влиянием дикого насилия в крестьянской массе пробуждается общественное самосознание, как первоначально разрозненные члены сельской общины сплачиваются в крепкий политический коллектив, способный к борьбе и подвигу.

Это, однако, не исключает показа драматургом роли и значения отдельных личностей. И Фрондосо, и алькальд — отец Лауренсии, и бедняк-крестьянин Менго, являющийся вначале козлом отпущения и вместе с тем поддерживающий дух земляков своими неисчерпаемыми шутками, характерны и по-своему значительны. Но над всеми ими возвышается образ Лауренсии, которая из обыкновенной деревенской девушки вырастает в народную героиню. Ее личная судьба неразрывно связана с общим делом, и характер ее замечательно развивается на протяжении пьесы. Вначале Лауренсия чуждается любви и отвергает ухаживания Фрондосо, но после того как он спас ее от первого покушения командора, она убеждается в его преданности и смелости, и ее охватывает горячая любовь к нему. Оскорбление, нанесенное ей затем командором, пробуждает таившиеся в ней душевные силы: своей пылкой речью она воспламеняет народ и становится вождем восстания; она вооружает женщин и лично принимает участие в битве. [425]

Политическая проблематика пьесы трактуется Лопе де Вега в исторической перспективе. Брак арагонского инфанта Фердинанда с Изабеллой Кастильской означал присоединение королевства Арагона к Кастилии, т. е. объединение всей Испании. У Лопе де Вега крестьяне Фуэнте Овехуны преданы Фердинанду и Изабелле, между тем как командор вместе со всем своим орденом выступает как изменник, поддерживая притязания на кастильский трон другого претендента, что привело бы к раздроблению Испании. Таким образом, в пьесе Лопе де Вега национальное единство, народность и подлинное благородство оказываются внутренне связанными между собой.

Лопе де Вега ищет в истории обоснования союза народа с королевской властью. Действительно, в его время, как и в раннее средневековье, политические чаяния испанского народа облекались обычно в форму монархических представлений. Однако Лопе де Вега не хватало зоркости, чтобы разглядеть истинную природу королевской власти, какой она была в современной ему Испании.

Будучи решительным сторонником системы абсолютизма, которую он пытался примирить со своими демократическими и гуманистическими устремлениями, Лопе де Вега вынужден был идеализировать образ короля. Вместе с тем, как тонкий и правдивый художник, он не мог не видеть современную ему королевскую власть в ее истинном свете и не отразить то, что он видел, в своем творчестве. Он пытался преодолеть это противоречие различением в короле правителя и человека, причем все то отрицательное, что несла с собой королевская власть, он относил за счет человека.

Как правитель король непогрешим; как человек он подвержен всем людским слабостям и порокам, хотя и способен к исправлению. Поэтому критика поведения короля как человеческой личности бесполезна и даже недопустима: его особа священна, она требует безусловного почтения к себе и повиновения. Но объективно образы королей у Лопе де Вега нередко содержат в себе разоблачение идеи королевской власти. Ярким примером такой двойственности в данном вопросе может служить пьеса «Звезда Севильи».

Действие происходит в XIII в., во времена короля Кастилии Санчо IV. Король влюбляется в красавицу Эстрелью, сестру Бусто Таберы, члена городского совета Севильи. После неудачных попыток соблазнить ее, он тайно проникает в ее дом, но в темноте наталкивается на Бусто и принужден с позором бежать. Стремясь отомстить Бусто, он призывает к себе молодого дворянина Санчо де Лас Роэлас и спрашивает его, согласен ли он убить человека, оскорбившего его государя. Получив утвердительный ответ, он дает Санчо записку с именем обидчика и уходит. Санчо с ужасом находил в ней имя Бусто, ближайшего своего друга; к тому же он обручен с Эстрельей, в которую страстно влюблен. По воля короля — закон, и вдобавок еще Санчо связал себя словом. Он ищет ссоры с Бусто и убивает его. Арестованный, он отказывается открыть причину своего поступка. Тогда король, которого мучат угрызения совести, объявляет сам, что он виновник случившегося, приказывает освободить Санчо и хочет обвенчать его с Эстрельей. Но девушка, хотя и продолжает любить Санчо, отказывается, потому что их разделила навсегда кровь ее брата. [426]

В заключение король созывает горожан и объявляет им, что, «поскольку король может волею своей спасать ростки и завязь обновленной жизни, залоги благ грядущих поколений, когда ему открыта эта жизнь, когда в его руках народа сердце, когда его доверьем он силен»,― он решает учредить совет из «лучших граждан» Севильи и Кастилии для того, чтобы иметь возможность слышать из их уст «голос всего народа, народной совести и правды». В ответ ему раздаются возгласы: «Умрем мы за тебя!.. Восходит солнце правды над Кастильей!»

Король показан в пьесе во всей своей отталкивающей низости. Чрезвычайно выразительны в начале пьесы слова Бусто о короле: «Ему лишь честь и совесть наши неподвластны». Однако когда Санчо хочет сказать о короле что-то дурное, Бусто перебивает его: «Король есть король, и потому надо молчать и терпеть». Он не решается поднять руку на короля, когда тот обесчестил его дом. Так же и Санчо совершает преступление и разрушает свое счастье лишь потому, что такова воля короля. Устами самых положительных своих персонажей Лопе де Вега провозглашает недопустимость критики поступков короля, хотя своими художественными образами он сам осуществляет жесточайшую критику их. В финале все трудности разрешаются тем, что король совершает политический акт, имеющий для всей страны благодетельные последствия. По мысли Лопе де Вега, действия короля-правителя покрывают пороки короля-человека.

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: