Мещерский — О лингвистическом разграничении памятников древнеславянского языка русского извода и древнерусского литературного языка

Н. А. Мещерский О ЛИНГВИСТИЧЕСКОМ РАЗГРАНИЧЕНИИ ПАМЯТНИКОВ ДРЕВНЕСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА РУССКОГО ИЗВОДА И ДРЕВНЕРУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА XI-XIV ВВ. К постановке проблемы (Мещерский Н. А. Избранные статьи. - СПб., 1995. - С. 33-39) 1. Под древнеславянским литературно-письменным языком, в отличие от старославянского, отраженного лишь в относительно небольшом числе древнейших письменных памятников, возводимых к началу славянской письменности, мы понимаем, вслед за Н. И. Толстым. М. М. Копыленко, В. Ф. Марешем и рядом других советских и зарубежных палеославистов, тот общий письменный литературный язык, который был характерен для более длительного исторического периода (X-XVIII вв.) и развивался на различных социально-этнических ареалах [197; 187]. В какое-то время он был действительно общим письменным языком для всех ветвей тогдашнего славянского мира, включая Моравию, Чехию, Польшу и даже Венгрию, народы славянского Юга и Востока. Этот язык продолжал в дальнейшем использоваться преимущественно у южных и восточных славян: в Болгарии, Сербии, на Руси, выполняя в различные эпохи разные общественные и стилистические функции. В период XIV-XVII вв. он распространился также у народов Восточной Романии: валахов и молдаван. Древнеславянский письменно-литературный язык, будучи общим и единым по своей структуре, различался при его использовании каждым отдельным славянским (и неславянским) народом в частностях, в известных фонетико-орфографических, синтаксических и лексических инвариантах, благодаря которым этому общем по своей структуре языку придавались местные характерные черты, определявшие собою его так называемые "изводы": русский (восточно-славянский), болгарский, сербский, молдавско-валашский, с которыми хорошо знаком каждый занимающийся древней славянской письменностью. Однако эти изводы никогда не были оторванными друг от друга и осознавались, по крайней мере до XIV в, как один и тот же язык. Изводы эти активно взаимодействовали между собою, образуя каждый своего рода незамкнутую лингвистическую систему, открытую для проникновения в нее на всех уровнях элементов, свойственных иным изводам. Взаимодействие между изводами древнеславянского письменно-литературного языка с особой ясностью распознается при изучении межславянского литературного общения и обмена, в процессе которого не было необходимости переводить произведение с одного славянского языка на другой, например, с древнеболгарского или древнесербского на древнерусский, равно как и с древнерусского на инославянские языки. Этими возможностями широко пользовались при переходе одних и тех же письменных памятников с Балканского Юга или из Моравии в Киевскую Русь или из Киевской Руси к болгарам, сербам, чехо-моравам. Языковая адаптация письменных памятников при этом межславянском литературном обмене носила сравнительно поверхностный характер, благодаря чему за речевыми чертами, привнесенными позднейшими переписчиками или редакторами памятника, может быть с большей или меньшей точностью распознана первоначальная этнически-региональная речевая основа того или иного памятника. 2. Под древнерусским литературным языком мы понимаем тот письменно-литературный язык, который отражается в памятниках, написанных в Древней Руси, независимо от их целевого назначения и стиля. В определении самого понятия "древнерусский литературный язык", к сожалению, не выработалось еще не только единства исследовательских взглядов, но и необходимой терминологической точности. Наиболее общепризнанной как в нашей стране, так и за рубежом сейчас является точка зрения В. В. Виноградова, высказанная им в ряде работ [64, с. 65-201, 237-253, 254-287] (см. также: [22]). Согласно его взглядам, древнерусский литературный язык принято подразделять на два типа: книжно-славянский и народно-литературный, в зависимости от целевого назначения и стиля литературных памятников. При этом В. В. Виноградов выносил за пределы собственно литературного языка язык деловых памятников, например "Русской правды" или грамот, в том числе и грамот на бересте, признавая их лишенными литературной обработанности и отражающими непосредственно живую разговорную речь писавших. С нашей точки зрения, такое выделение языка деловой письменности из числа памятников литературного языка нельзя считать правомерным. Мы разделяем взгляды тех исследователей, которые выделяют в древнерусском литературном языке древнейшей эпохи три жанрово-стилистических типа: деловой, церковно-книжный и светско-литературный. Естествен

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: