Михаил Арцыбашев – писатель, на которого обратил внимание сам Лев Толстой

Арцыбашев родился в 1878 году в Харьковской губернии, где занимал должность его отец. Он принадлежал к захудалой и обедневшей семье «московских дворян», известной с 16 века. Его мать была дальним потомком Тадеуша Костюшко. Арцыбашев не окончил гимназию. В 1897 году в порыве юношеского смятения он попытался застрелиться, в результате чего между жизнью и смертью провел три месяца. Потом решил заняться живописью, но и в Харькове не окончил школу (хотя до конца жизни оставался художником-любителем). В 1901 году Арцыбашев поселился в Петербурге с намерением целиком посвятить себя литературе.

Ненавидел царизм

Молодой Арцыбашев был плотью от плоти тогдашней восторженной молодежи, ненавидевшей царизм и надеявшейся на революцию. Или, точнее, у него не было никакой другой сложной репрезентативной системы. Как и большинство людей его поколения, он был воспитан на общей почве современной литературы и общественной мысли. Он откликался на страдания людей. Однако его упрямый и независимый характер заставлял его расставлять акценты по-своему. Он невольно отказывался от утопического пафоса и не доверял социальному оптимизму.

Сначала в Петербурге Арцыбашев работал в газетах обозревателем художественных выставок. Арцыбашев очень одобрительно написал о картине Репина «Какой простор!», намекнул на запрещенную «Песнь о буревестнике», стихотворение «Человек» и так далее.

Обостренное чувство правды

Вскоре об Арцыбашеве заговорили. На него обратил внимание сам Лев Толстой. Некоторые из многих критических разборов были удивительно точными. Например, Аркадий Горнфельд, отмечая склонность Арцыбашева к моралистическим «абстракциям», предостерег его от привычки смотреть на жизнь «сквозь тезисы», из-за чего в «сухом скелете» его рассказов всегда есть что-то неправильное.

Восхищение Львом Толстым развило в Арцыбашеве острое чувство правды, которое заставило его срывать маски и разоблачать иллюзии. Легко представить репинских персонажей на страницах прозы Арцыбашева. Только Арцыбашев не даст им надолго увлечься блестящими перспективами. Согласно его писательской логике, восторженный студент скоро умрет от чахотки, а симпатичная курсистка будет развращена недобросовестным человеком, а затем наложит на себя руки или станет террористкой, то есть в любом случае погибнет. Именно так разворачивались события в рассказе Арцыбашева «Тени утра», который вместе с очень хорошим рассказом «Смерть Ланде» и пятью другими рассказами сделали ему «имя».

Полубезумный критик Николай Абрамович, почитавший Арцыбашева, отмечал, что в своей прозе «Арцыбашев свидетельствует в пользу логики жизни». Академик Овсянико-Куликовский, проводивший социально-психологический анализ «Теней утра», нашел в истории образ крушения «чеховского» поколения русской интеллигенции, связывая надлом героев, погибающих «на волнах» освободительного движения с умственным обнищанием и общей медлительностью культуры.

«У последней черты»

Настоящей реакцией Арцыбашева на первую революцию стал огромный роман «У последней черты», написанный им в 1912 году. Его содержание немыслимо выразить в нескольких словах. Можно сказать, что это был как бы сводный каталог основных мотивов русской литературной классики: роковые разговоры из Достоевского, мучительно подробные и ужасные сцены смерти из произведений Толстого и т. д. Роман развернутых литературных цитат, переосмысленный в намеренно сокращенном виде, сплющенный, зловеще пародийный. Роман – надгробие русской литературы.

Авторский голос в романе Арцыбашев доверил старому провинциальному врачу Арнольди, который «ни во что» не верит и одного за другим провожает в могилу героев-самоубийц. Этот доктор Арнольди был экстравагантным образом, в котором угадывались доктор Дымов Чехова, профессор из «Скучной истории», Чебутыкин из «Трех сестер» и даже царь Соломон.

Потом наступило время, когда Арцыбашев исключительно зарабатывал себе на жизнь и писал все хуже и хуже. И он это прекрасно понимал. Вскоре началась война. Шесть лет бедной и ужасной жизни при большевиках тянулись, укрепляя Арцыбашева в его самых грустных мыслях о людях и жизни. В 1923 году ему удалось бежать в Польшу и до своей смерти в 1927 году он успел стать одним из лучших – трезвым и яростным – антибольшевистских публицистов эмиграции.