Мнимые неологизмы в жаргонных словарях

В. В. Шаповал МНИМЫЕ НЕОЛОГИЗМЫ В ЖАРГОННЫХ СЛОВАРЯХ (Русская академическая неография (к 40-летию научного направления). Материалы Международной конференции. - СПб., 2006. - С. 177-179) В последнее десятилетие XX века в жаргонные словари вошло много нового материала, который требует тщательной проверки. В 1992 г. вышло два словаря, описывающих русский уголовный жаргон: а) "Словарь жаргонных слов и выражений" Л. А. Мильяненкова [4: 76-288]"; б) "Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона" Д. С. Балдаева и др. (ББИ) [2: 15-302]. Последний переиздан в 1997 г. с незначительными дополнениями и под авторством одного Д. С. Балдаева [1]. Рассмотрим ряд жаргонных неологизмов, представленных впервые в этих словарях и объединенных, как нам представляется, комплексом важных для критической оценки особенностей: 1. "Андромеда - Бесплодная, не способная рожать женщина" [4: 78], также: [2: 18-19; 1-I: 18]. Поскольку у мифологических Андромеды и Персея было обширное потомство, искать разгадку следует в другом месте. Например, в словаре Даля: "АНДРОМЕДА ж. Сѣврн. раст. Andromeda, Безплодница, тундрица, богульникъ?

, пьяная-трава, болотникъ, подбѣлъ" [3-I: 17]. В "Большом словаре русского жаргона" (БСЖ) слово отсутствует. Название растения было принято за название женщины, что привело к появлению в жаргонных словарях призрачного слова с фантастическим толкованием. 2. "Бармица - Ожерелье" [4: 82]; "БАРМИЦА - бусы" [2: 24; 1-I: 29]. Это слово, судя по БСЖ, ранее в жаргонных словарях не встречалось [5: 45]. В словаре Даля имеется параллель: "БАРМА <…> ж. <…

> Бармица стар. оплечье, походившее на отложное Ожерелье" [3-I: 50]. Здесь проявились некоторые особенности цитирования, которые будут наблюдаться и в дальнейшем. Словарь Л. Мильяненкова как правило ближе в словарю Даля в плане дословности толкований, чем более отредактированный ББИ. В жаргонных словарях толкование трансформируется уже без опоры на полное толкование Даля, уходя все дальше от исходного: 'ожерелье' > 'бусы'. Однако словарь-источник в данном случае определяется благодаря сохранению части толкования у Мильяненкова: "ожерелье". 3. Еще одни 'бусы' усмотрены в толковании Даля к морскому термину Ракса: "Ракса - монисто" [4: 218; 2: 206; 1-II: 9]. В БСЖ отсутствует.

Ср. у Даля: "РАКСА ж. морс. Монисто, нанизанныя на желѣзный прутъ обручемъ или на бечевку, Кокурки, дерев[я]н[ные] шарики, съ которыми рей или гафель (полурей) ходитъ скользя вверхъ и внизъ по мачтѣ" [3-IV: 56]. Смысл толкования Даля не понят: имелся в виду предмет парусной оснастки, в тогдашнем его виде походивший на монисто, однако на шею раксу обычно не надевали. 4. "Бетить - Сажать" [4: 84]; является неоправданным сокращением описания у Даля: "Бетить кого, Сажать, посадить, заставить недобрать взятки" [3-I: 85, под Бет]. В ББИ переформулировано в соответствии с одним из значений слова Сажать, которое вовсе не имелось в виду в толковании Даля: "БЕТИТЬ - арестовывать, задерживать" [2: 27; 1-I: 35], также: [5: 60].

В. И. Даль все же имел в виду действие картежников, а не тюремщиков. 5. "Бужи - свечи" [4: 89; 2: 35; 1-I: 48; 5: 79]. Ср. у Даля: "БУЖИ Нескл. фрнц. гибкая тросточка, вкладываемая, при болѣзняхъ, въ мочевой каналъ; свѣча, будыль, дротикъ, спица" [3-I: 137]. Неправильно понято фигуральное (медицинское) употребление слова Свеча в толковании у Даля. В современной медицинской терминологии преобразовано в склоняемое Буж, напр.

: [11: 199]. 6. "ЗМЕЕВЕЦ, - вца М. Угол. Свеча" [Мокиенко, Никитина 2000, 225]. Источники те же: [4, 127; 2, 92; 1-I: 159].

Поиски приемлемой версии и в этом случае приводят к словарю В. И. Даля: "Змѣевецъ, раст. Euphrasia offic[inalis].

глазница, свѣтликъ, двѣнадцатилапочникъ, Свѣчка, очанка |Раст. дерябка" [3-I: 687, на Змiй]. В сводном словаре диалектной лексики с другим ударением: Змеёвец [10: 297]. Слова Змеевец и Свечка являются названиями одного и того же растения. В жаргонных словарях они по недоразумению составили пару "толкуемое - толкование". Оба новые для жаргона названия свечи, несомненно, является плодом словарного недоразумения. 7. "Гребта - опасность" [4: 107; 2: 60; 1-I: 94; 5: 138].

Ср. у Даля: "ГРЕБТА ж. забота, Опасенье, раздумье, попеченье" [3-I: 391, под Гребать]. Неправильно понято слово Опасение, составлявшее лишь часть толкования у Даля. Гребта - это не 'опасность', а наоборот 'забота'.

8. Не понято толкование Даля: "ЖалОБа ж. Юж. зап. Трауръ, жалобное, печальное, черное платье, Жаль, жалевое" [3-I: 525, под Жалить (2)]. Польское слово żaloba действительно обозначает также и 'траур' как состояние, однако у Даля описано только значение 'траурная одежда'. Не учитывая региональное ударение, словари приписывают толкование полонизма ЖалОБа, русскому слову ЖАЛоба: "Жалоба - Траур; сожаление" [4: 119], также: [2: 77; 1-I: 127; 5: 180]. Жалоба (с ударением на первом слоге) получает значение 'траур' по оплошности. 9. "Тяхтать - отделывать; избивать" [4: 254]. Возникло, видимо, на основе ошибочной метафоры, ср.: "ТЯХТАТЬ? Тул. Отдѣлывать (?) мѣдную посуду, самоваръ" [3-IV: 456]. Повторено в ББИ без двусмысленного "отделывать" и с пропуском буквы, так что связь со словарем Даля уже не просматривается: "ТЯХАТЬ - бить, избивать" [2: 252; 1-II: 92].

В БСЖ представлены оба варианта [5: 607]. Вариант Тяхать и все значения, кроме 'отделывать самовар', представляются результатами невнимательного переписывания с неосторожным "осмыслением" цитаты из Даля. Следует обратить внимание на вопросительные знаки у Даля: у него не было уверенности в полной надежности этой словарной статьи. Этот редкий глагол вызвал затруднения и в контексте 1683 г.: "ВЫТЕХТАТИ. (?) <…> выправилъ и вытехталъ изъ котловъ мѣди дощатой <…>" [9: 265].

10. "Увет - ласка" (без ударения) [4: 255; 2: 253; 1-II: 95; 5: 608].

Ср. у Даля также без ударения: "УВѣТЪ Твр. привѣтъ, радушiе, Ласка, призрѣнье, прiюченье" [3-IV: 463]. Судя по синонимам, в толкование "ласка" В. И. Далем заложено вторичное значение '2. Доброжелательное, приветливое отношение, обращение'.

Выписанное изолированно, слово Ласка (1) в соответствии с иерархией значений в современном русском языке начинает обозначать в первую очередь: '1. Выражение любви нежным прикосновением, поцелуями и т. п.' [8: 165]. 11. "Харал - Место" [4: 265].

Предполагаемый прототип словарной статьи в словаре В. И. Даля содержит заметно больше информации: "ХАРАЛЪ м. Касп. Мѣсто, мѣшокъ, тюкъ, тая, ящикъ товара" [3-IV: 542]. Краткость выписки обусловила непонимание исходного толкования 'багажное место'. В ББИ по причине созвучия со словом Хурал допущена фантастическая детализация толкования: "ХАРАЛ - <…

> 3. Место встречи" [2, 267; 1-II, 120]. 12. "Яруг - ключ, отмычка" [4: 288]; "ЯРУГ - 1. Ключ. 2. Отмычка" [2: 302; 1-II: 189]. В БСЖ описано по данным только процитированных выше словарей [5: 716]. У Даля имеется это слово с иным толкованием: "ЯРЫЙ <..> Яругъ м. Тул. яруга, оврагъ, буеракъ; |ручей въ оврагѣ, Ключъ, родникъ" [3-IV: 679, 680, под Ярый]. Якобы жаргонное Яруг ('Ключ' > 'отмычка') возникло в результате непонимания сокращенной выписки из словаря Даля, где слово яруг толкуется омонимичным словом Ключ 'родник'.

Из словарей сомнительные неологизмы просачиваются в литературу. В детективах Феликса Разумовского встретились две попытки приспособить эти слова для описания криминального мира.

Его герой выражается так: "Нутром Гребту чую, а откуда она, допереть не могу" [6: 23]. Матерый уголовник хотел сказать "Чувствую опасность", а получилось: "Чувствую чью-то заботу обо мне". В другом романе сообщается: "В общем, Буров неплохо разбирался в "Яругах", "благодатных", "де с прорезом" и без" [7: 286]. Авторское пояснение "Названия отмычек" [7: 286, прим. **] не без влияния словарей непозволительно далеко ушло от исходного и реального для слова яруг значения "ручей в овраге, ключ, родник". Источниковедческий анализ описаний проанализированных выше слов, представленных впервые в двух словарях 1992 г., позволяет сделать вывод о том, что это искаженные цитаты из "Толкового словаря живого великорусского языка" В. И. Даля.

Проявившиеся неоднократно однотипные ошибки цитирования и понимания со значительной степенью надежности доказывают факт неотмеченного письменного заимствования. Следовательно, Андромеда 'бесплодная женщина', Бармица и Ракса 'бусы', Бетить 'сажать в тюрьму', Бужи (мн.) и Змеевец 'свеча', Гребта 'опасность', жалоба (с ударением на первый слог) 'траур, сожаление', Тяхтать 'избивать', Увет 'ласка (действие)', Харал 'место', Яруг 'ключ, отмычка' являются призрачными словами, случайно попавшими в жаргонные словари.

Литература 1. Балдаев Д. C. Словарь блатного воровского жаргона. В 2-х тт. - М., 1997. 2. Балдаев Д. С., В. К. Белко, И. М. Исупов. Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона: речевой и графический портрет советской тюрьмы. - Одинцово, 1992. 3. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. - Т. I-IV. - М., 1978. 4. Мильяненков Л. А. По ту сторону закона. Энциклопедия преступного мира. - CПб., 1992. 5. Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Большой словарь русского жаргона. - СПб., 2000. 6. Разумовский Ф., Семенова М. Преступление без срока давности. - СПб.; М., 1998. 7. Разумовский Ф. Смилодон. - СПб., 2003. 8. Словарь русского языка. В 4-х тт. - Т. II. - М., 1982. 9. Словарь русского языка XI-XVII вв. - Вып. 3. - М., 1976. 10. Словарь русских народных говоров. - Вып. 11. - Л., 1976. 11. Толковый словарь русского языка / Под ред. Д. Н. Ушакова. - Т. I. - М., 1935.

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: