Народная книга о «Докторе Фаусте»

Народная книга о «Докторе Фаусте» (1587) рассказывает легенду о чернокнижнике, продавшем свою душу дьяволу ради запретного знания, богатства и чувственных наслаждений. Исторический Фауст жил в Германии в начале XVI в. и был известен как странствующий маг и шарлатан. Вокруг имени популярного кудесника еще при его жизни сложилась народная легенда, и на него были перенесены многочисленные в средневековой устной и письменной литературе рассказы о чудесах и приключениях подобных чернокнижников, которых народное суеверие обвиняло в союзе с дьяволом. Автор книги относится к своему герою отрицательно, осуждая его с точки зрения господствующего церковного мировоззрения.

Но сквозь моралистическое осуждение, характерное для узкого кругозора немецкого бюргера XVI в., в образе Фауста проглядывают черты больших и прогрессивных явлений той исторической эпохи, когда возникла легенда. Эмансипация личности от догматического церковного мировоззрения, самостоятельные поиски запретного научного знания, основанного на разуме и опыте, за дозволенными пределами схоластического богословия, отказ от монашеского аскетизма и стремление к всестороннему развитию личности и наслаждению чувственными радостями жизни — все эти новые явления, характерные для Ренессанса, находят свое отражение в образе Фауста, созданном народной легендой, и объясняют дальнейшую судьбу этого образа в мировой поэзии.

Немецкая народная книга послужила источником для трагедии английского драматурга Марло, наиболее талантливого из предшественников Шекспира, и, вернувшись в Германию в репертуаре бродячих английских комедиантов, была обработана в XVII в. в форме народной кукольной комедии, которая впоследствии подсказала Гёте сюжет его знаменитой трагедии.

«Шильдбюргеры» (1597) представляют собрание комических шванков, героями которых являются глупые горожане города Шильды в Саксонии. Рассказы эти почерпнуты частью из немецких фольклорных источников, частью из международного книжного и устного предания (известны аналогичные рассказы об «абдеритах», жителях древнегреческого города Абдеры, русские — о «пошехонцах» и т. п.).

Примененные к условиям немецкой жизни XVI в., они дают остроумную сатиру на филистерскую ограниченность и провинциальную узость горизонтов немецкого вольного имперского города в период начинающегося упадка городской культуры.

Интерес к народным книгам возрождается в немецкой литературе в эпоху романтизма. Романтики (Людвиг Тик, Геррес и другие) искали в них живую национальную старину. [319] [320 ― илл.]

Молодой Энгельс в своей статье, посвященной народным книгам (1842), дает подробную характеристику различных жанров народной литературы. Он предостерегает от романтической идеализации тех книг, которые являются продуктом средневековой немецкой или романской придворной поэзии. В то же время он дает высокую оценку художественных особенностей жанра. «Эти старые народные книги, с их старинной речью, с их опечатками и плохими гравюрами, обладают для меня исключительной поэтической прелестью». Особенно выдвигает Энгельс группу «народных книг» «шутливого рода»: «Эйленшпигеля», «Шильдбюргеров», «Попа из Каленберга» и др.

«Это остроумие, эта естественность замысла и исполнения, добродушный юмор, сопровождающий всегда едкую насмешку, чтобы она не стала слишком злой, поразительная комичность положений — все это, по правде сказать, способно заткнуть за пояс значительную часть нашей литературы».

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: