Нежин в жизни и творчестве Н. Гоголя

У каждого человека есть место, которое навечно входит в его сознание и жизнь. Для юноши Гоголя таким городом был Нежин, который широко известен еще с ХVІІ-ХVІІІ веков как один из крупных полковых центров. По населению он был самым большим городом на Левобережной Украине и отличался многообразием храмов (их в городе было 25), пышными многонедельными всемирно известными ярмарками (Троицкой, Покровской и Всеедной), на которые приезжали купцы из многих стран. Это был также многонациональный город. Кроме украинцев, русских, здесь жили греки, их было много, они имели свои храмы, школы, свой, независимый от городского, магистрат, суд и т. п., а также евреи, волохи, болгары, турки, персы, немцы и др.

Но самым большим достоянием в начале ХІХ века стала Гимназия высших наук кн. Безбородко, которая была основана в 1805 г. и открыта в 1820 г. в соответствии с указами царя Александра І по инициативе графа Ильи Андреевича Безбородко. Это было второе после Харьковского университета (1805) высшее учебное заведение, открытое в Украине в ХІХ веке и приравненное к университету. Однако его своеобразие состояло в том, что сюда принимали в основном дворянских детей, которые обучались здесь 9 лет: в первые три года они получали начальное, в последующие три года - среднее и в остальные три года высшее образование. Это было единственное подобное заведение в Украине, которое просуществовало с 1820 по 1832 гг. Здесь проходило мужание юношей (а сюда принимали только мальчиков), их становление как личностей. Гимназия находилась в живописном месте на берегу р. Остер и была окружена старинным графским парком, где так любили гулять гимназисты.

Именно здесь с 1 мая 1821 по 27 июня 1828 года учился Николай Гоголь. Приехал он сюда двенадцатилетним мальчиком, а уехал повзрослевшим девятнадцатилетним юношей с романтическими мечтами о служении Отечеству.

Директором гимназии сначала был В. Г. Кукольник, а через год после его смерти И. С. Орлай. Они сыграли важную роль в становлении учебного заведения. Попечителем гимназии был внук основателя А. Г. Кушелев-Безбородко, который и содержал ее на свои деньги. Обучение было платным. Только несколько человек освобождались от оплаты, в их числе и Н. Гоголь.

Среди преподавателей были прогрессивно настроенные профессора: К. В. Шапалинский, Н. Г. Белоусов, С. М. Андрущенко, Ф. И. Зингер, И. Я. Ландражин, которые оказали плодотворное влияние на формирование и раскрытие творческих возможностей гимназистов. Знание истории, права, всемирной литературы, которая читалась вместе с иностранными языками, искусство помогали им выбрать свою позицию в отношении к событиям общественной жизни, к художественным явлениям. Под их влиянием шел процесс формирования взглядов гимназистов. Они пробуждали в своих учениках тягу к знаниям, новому, развивали их творческие возможности, закладывали хорошую основу для раскрытия дарований воспитанников.

Неоднозначным было отношение гимназистов к преподавателям К. А.Моисееву, М. В. Белевичу, П. И. Никольскому, И. Г. Кулжинскому и некоторым другим, которые показали себя не с лучшей стороны.

Жизнь в гимназии была четко регламентирована. Занятия проходили с 8 часов утра до 16 часов дня. Специальные часы были отведены на подготовку домашних заданий. И. С. Орлай добился того, что кроме пансионеров, которые находились на полном обеспечении гимназии, могли обучаться и вольноприходящие, то есть гимназисты, которые платили за обучение, но жили на квартирах в городе и приходили в гимназию только на занятия.

Пансионеры проживали в гимназии, их спальни находились на третьем этаже северной стороны. За ними наблюдали надзиратели. Рядом со спальнями в небольших комнатах жили слуги некоторых недорослей, среди них и Симон Стекоза, представленный для присмотра за Николаем Гоголем его отцом в 1821 - 1826 гг. Все они выполняли в гимназии какую-то работу бесплатно.

Как учился Николай Гоголь? Этот вопрос всегда интересовал исследователей. Отвечая на него, необходимо учитывать, что в гимназии была 4-балльная система оценивания знаний. К счастью, в Нежинском городском архиве сохранились все ведомости, которые дали нам возможность проследить за успеваемостью Н. Гоголя. Их анализ свидетельствует, что он учился сначала недостаточно усердно, что отмечено неудовлетворительными и посредственными оценками по отдельным предметам в начальных классах (это касалось прежде всего математики, латинского языка), но с осознанием своего предназначения в жизни изменяется и его отношение к учебе, хотя его успехи зависели не только от прилежности, но и от способностей к тем или другим предметам. И это объяснимо.

Ведомости за 6 класс свидетельствуют, что в первом полугодии 1824/1825 уч. года Гоголю был выведен средний бал по 9 предметам - «3», т. е. хорошо, а во втором - «три с половиной», что соответствовало «довольно хорошо». Если посмотреть на отметки 1828 года, то с каждым месяцем они улучшались. Хотя результаты за год были выражены отметкой «2 1/2», т. е. средний бал между «удовлетворительно» и «хорошо», на экзаменах он получил общую оценку «4», т. е. «отлично» не только по наукам, но и по языкам. Как видим, Н. Гоголь учился не так плохо, как об этом утверждает сложившаяся легенда.

Н. В. Гоголь не терпел унижений и не прощал их тем, кто прибегал к ним, и отвечал на это непокорностью или остроумием, острыми словесными характеристиками. Характер у Гоголя был своеобразным, и он часто провоцировал его поступки. Гимназисты в своих воспоминаниях, а преподаватели, инспектора и надзиратели в своих рапортах отмечали самые различные случаи нарушения установленных норм. Все это - естественные возрастные проявления, а также защитная реакция на те выпады, оскорбления, которые шли и со стороны некоторых преподавателей и чиновников.

Нельзя идеализировать жизнь гимназистов, это был сложный механизм с яркими положительными проявлениями и в то же время сложными взаимоотношениями, которые существовали между группой преподавателей и студентов, например, по отношению к гимназическому театру и т. д., а также среди преподавательского состава, приведшего к возникновению так называемого «дела о вольнодумстве», которое привело к закрытию Николаем І гимназии.

Гоголь преображался, когда попадал в близкую для него среду. Он был внимателен к своим собеседникам, снисходителен. Он чувствовал, что в этом случае он творит добро, и это было как бы его предназначением. Его постоянно тянуло к простому народу, особенно нравился ему район Нежина Магерки, который находился недалеко от гимназии и напоминал собой село, где жили казаки и крестьяне. Там у него было много знакомых. В выходные дни гимназистов отпускали в город. Здесь Гоголь встречался со многими интересными людьми, бывал на свадьбах, храмовых праздниках, рождественских гуляньях и других торжествах.

Любил бывать Гоголь и на нежинских ярмарках. Не знаем, сколько раз он бывал на Сорочинской ярмарке, но в Нежине он трижды в год посещал их, наслаждаясь их шумом и богатством предметов, которые выставлялись на продажу. Поэтому описание ярмарки, данное в повести «Сорочинская ярмарка», напоминает нам нежинскую. У Гоголя никогда не было лишней копейки, но он делал вид, что у него есть ко всему дело. Он прислушивался на ярмарках и базарах к разговорам, иногда вступал в беседу, интересовался хозяйственными вопросами. Любил слушать лирников, наблюдать за поведением участников ярмарки.

Интересуясь народным творчеством, Гоголь как бы впитывал в себя песни и припевки, присказки и яркие выражения. Да это был и его первый опыт собирания того, что создано народом. В 1826 г. он начал вести «Книгу всякой всячины, или Подручную энциклопедию», куда заносил все то, что его интересовало. На многих страницах «Книги...» описываются обычаи украинского народа. Здесь же помещен и украинско-русский словарь.

В гимназии была хорошая библиотека, которая ежегодно пополнялась новыми книгами. К сожалению, сравнительно богатая библиотека не удовлетворяла читательских запросов гимназистов, особенно старших классов, по современной литературе. И студенты начали формировать свою библиотеку путем приобретения книг, журналов за собственные деньги. Они подписывали также журналы «Московский телеграф», «Северные цветы», произведения А. Пушкина, В. Жуковского и др. Этой общественной библиотекой заведовал Н. Гоголь, который с любовью относился к выполнению своих обязанностей. Он берег книги, как большую драгоценность.

В гимназии раскрывается и актерский талант Гоголя. Директор гимназии И. С. Орлай добился у царя разрешения на организацию студенческого аматорского театра, который был единственным в Украине в гражданских учебных заведениях. Душой театра был Гоголь. Он был здесь и режиссером, и актером, и постановщиком, и декоратором. Все женские роли играли ребята. Ставили пьесы русских и зарубежных драматургов: Д. Фонвизина «Недоросль», И. Крылова «Урок дочкам», В. Озерова «Эдип в Афинах» и др. Гоголь вместе со своим другом Н. Прокоповичем ставил и малороссийские сценки. Воспоминания соучеников Гоголя свидетельствуют, что он имел необычайный актерский талант. «Все мы думали тогда, - писал Т. Пащенко, - что Гоголь поступит на сцену, потому что у него был громадный сценический талант и все данные для игры на сцене: мимика, гримировка, переменный голос и полнейшее перерождение в роли, какие он играл. Думается, что Гоголь затмил бы и знаменитых комиков-артистов, если бы вступил на сцену». На это указывал и друг Гоголя А. Данилевский: «Он был превосходный актер. Если бы он поступил на сцену, он был бы Щепкиным». Мастерство Гоголя, начинающего актера, состояло в том, что он мог даже самую маленькую роль сделать заметной.

Начиная с 1826 года гимназисты готовили рукописные журналы и альманахи, в которых печатали накопившиеся литературные произведения различных жанров, которые они писали по заданию профессора русской словесности и пиитики П. И. Никольского, а также самостоятельно. Сохранилось немало произведений товарищей Гоголя по гимназии, которые после ее окончания продолжили заниматься литературным делом: Н. Кукольника, В. Любича-Романовича, Н. Проко-повича, Н. Билевича, Е. Гребенки и других.

Известны и нежинские произведения Гоголя. Это акростих на гимназиста Ф. Бородина, эпиграммы на Т. Пащенко и М. фон Риттера, надзирателя Зельднера и другие. Соученик Гоголя Г. Шапошников вспоминал: «Его веселые и смешные рассказы, его шутки и самые штуки, всегда умные и острые, без которых не мог он жить, до того были комичны, что теперь не могу вспомнить об них без смеха и удовольствия».

О тяготении Н. В. Гоголя к юмористическим, сатирическим зарисовкам свидетельствуют и его письма, отосланные разным адресатам из Нежина, а также его знаменитая повесть «Нечто о Нежине, или Дуракам закон не писан», которая, к сожалению, была уничтожена писателем. Ее историко-бытовая основа воспроизведена нами в нашей книге «Николай Гоголь и Нежин» (2008).

В Нежине Гоголь написал стихотворение «Новоселье», элегию «Непогода», балладу «Две рыбки», поэму «Россия под игом татар», повесть «Братья Тверди-славичи», стихотворную трагедию «Разбойники», романтическую поэму «Ганц Кюхельгартен» и др. К сожалению, не все эти произведения дошли до нас.

После окончания гимназии Гоголь увез в Петербург несколько произведений. Стихотворение «Италия» было опубликовано в журнале «Сын Отечества», а поэму «Ганц Кюхельгартен» он издал отдельной книжкой.

Авторский почерк в повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба»

В понятие «авторский почерк» мы включаем излюбленные авторские приемы и те языковые черты, которые применяются автором в разных художественных произведениях и являются преобладающим выразительным средством. Такими общими чертами гоголевской прозы мы считаем ритмичность и троичность в построении текста. Обе названные черты в каждом произведении проявляются неодинаково как в составе предложений, так и в структуре микротекста. Ритм в художественной прозе уже отмечался исследователями, а троичность отмечалась ранее только у Гоголя. В данной статье мы обращаемся к структуре гоголевского текста в аспекте взаимодействия двух черт: ритмичности и троичности.

Применительно к прозе текстовый ритм создается лексико-синтаксической организацией предложения, причем он проявляется как в отдельных предложениях, так и в тематическом (ситуативном) целом, во всем фрагменте. Ритмичность может наблюдаться при описании одной ситуации, в отдельном диалоге или полилоге, она связана нередко с лексическими повторами.

На общем текстовом поле какого-либо произведения может выделяться относительно самостоятельный компонент, представляющий собою содержательно и ритмически нечто цельное, входящее в общую систему произведения. Таких компонентов в повести «Тарас Бульба» несколько, одним из них является описание степи: «Степь чем далее, тем становилась прекраснее. Тогда весь юг, все то пространство, которое составляет нынешнюю Новороссию, до самого Черного моря, было зеленою, девственною пустынею. Никогда плуг не проходил по неизмеримым волнам диких растений. Одни только кони, скрывавшиеся в них, как в лесу, вытаптывали их. Ничего в природе не могло быть лучше. Вся поверхность земли представлялась зелено-золотым океаном, по которому брызнули миллионы разных цветов...».

Ритмичность этого фрагмента создается конструктивными и лексическими повторами: «Желтый дрок выскакивал... белая кашка пестрела... колос пшеницы... наливался... На фоне растительного мира царствуют птицы; шныряли куропатки... В небе стояли ястребы... Тучи диких гусей... Из травы подымалась чайка... Вот она перевернулась...». Описанная прекрасная картина завершается восторженным восклицанием «...Степи, как вы хороши!» (С. 45).

Ритмичность этого фрагмента создается конструктивными и лексическими повторами, рядами однородных членов предложения, порядком слов, ударением, структурным единоначалием («желтый дрок..., белая кашка»...), параллелизмом («Вон она пропала... Вон она перевернулась...» и др.), выделением с помощью логического ударения («Никогда плуг не проходил... Ничего не могло быть лучше...» (С. 45)) и др. Работа над структурой этого отрывка поможет учащимся увидеть общие ритмические черты в синтаксической организации фрагмента.

Цельную текстовую единицу со своим ритмом, который создается конструктивным параллелизмом предложений, представляет эпизод «Въезд Тараса на Сечь»: «Куча народу бранилась на берегу с перевозчиками. Козаки оправили коней... Тарас приосанился. Молодые сыны его тоже осмотрели... Сильные кожевники сидели под навесом крылец и мяли своими дюжими руками бычачьи кожи. Крамари под ятками сидели с кучами кремней, огнивами и порохом.

Отметим, что в повести «Тарас Бульба» немало многочленных осложненных свидетельствует о субъективной особенности авторского мышления в построении многочленных структур, о его склонности к троичным речевым фигурам. Названные черты отмечаются и в украинских повестях «Вечера на хуторе близ Диканьки», в «Мертвых душах», что подчеркивает специфику авторского мировосприятия, проявляющегося в авторском почерке.

«Гротескный реализм» в цикле «Вечера На Хуторе Близ Диканьки»

Несмотря на то что термин «гротескный реализм» весьма условен и не стал пока общепринятым, мы все же взяли на себя смелость вынести его в заглавие и пользуемся им как литературоведческим. Он, как известно, принадлежит М. М. Бахтину, который определял им характерную для народной смеховой культуры эстетическую категорию бытия. Именно к ней исследователь возводит эстетические принципы, по которым строился роман Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». Анализируя этот роман, Бахтин открыл новый ракурс рассмотрения культуры и литературного произведения: под углом зрения карнавального смеха и карнавальных категорий. По мнению исследователя, смеховая карнавальная культура выражала особое, отличное от присущего Новому времени отношение к жизни. Исследуя проявления карнавальных категорий в романе Рабле и принципы отражения в нем действительности, Бахтин пришел к выводу, что для «гротескного реализма» характерна концепция «неготового», «незавершенного», «незамкнутого»,

Открытого в мир, плодоносящего, развивающегося, умирающего и вновь возрождающегося тела. Эта концепция в корне отлична от телесного канона в искусстве и литературе классической античности и Нового времени, ибо видела «тело в совсем иные моменты его жизни, в совершенно иных отношениях к внешнему (нетелесному) миру. Тело этих канонов, прежде всего, - строго завершенное, совершенно готовое тело. Оно одиноко, отграничено от других тел, закрыто. Поэтому устраняются все признаки его неготовности, роста и размножения, сглаживаются все выпуклости

Как видим, восходящие к карнавальным пиршественным образам образы еды, питья, плотской любви в повестях Н. В. Гоголя помогают автору подчеркнуть и раскрыть порочность и бездуховность ряда героев, показать, что, сосредоточивая внимание лишь на земном, телесном, человек неизбежно попадает во власть нечистой силы. Правда, у Гоголя мы имеем дело преимущественно с «веселой чертовщиной», родственной по характеру, тону и функциям веселым карнавальным видениям. «Еда, питье, жизнь в этих рассказах, как отмечает Бахтин, носят праздничный, карнавальный характер. Гоголевский смех в гоголевских рассказах чистый народно-праздничный смех. Он амбивалентен и стихийно-материалистичен»

Но порой писатель отступает от празднично-карнавальной стихии. И это особенно ощутимо в повестях «Вечер накануне Ивана Купала» и «Страшная месть». В них нечистая сила не так безобидна, как в других сюжетах цикла, она страшна, и ее власть приводит к трагедии. Гоголь подчеркивает, что основой этой власти является прежде всего не нечистая сила и ее колдовство, а сам человек, его пороки, его бездуховность. Нам представляется, что в контексте этих «страшных» повестей следует рассматривать и те повести цикла, в которых нечистая сила представлена «веселой», а следовательно, и не страшной.

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: