О Есенине и его поэзии «Стихов злаченые рогожи» — художественный анализ. Есенин Сергей Александрович

О Есенине и его поэзии «Стихов злаченые рогожи»

«Прежде, чем примусь серьезно за перо, хочу на-звучаться русскими звуками и речью». Эта фраза Гоголя приходит на память, когда читаешь воспоминания современников Есенина о его неутолимом интересе к народным песням, пословицам, загадкам. В поэзии, по мнению Есенина, нужно поступать так же, как поступает наш народ, создавая яркие, живые образы.

Есенину не надо было специально идти в народ и с азов постигать его художественное богатство. Старинная песня была впитана будущим поэтом с молоком матери. С детских лет открылись ему первозданная красота певучего русского слова, пленительные звуки родной речи.

Одной из самых любимых его книг было «Слово о полку Игореве».

— Знаете, какое произведение произвело на меня необычайное впечатление? — говорил он знакомому литератору.— «Слово о полку Игореве». Я познакомился с ним очень рано и был совершенно ошеломлен им, ходил как помешанный. Какая образность!

Внутреннее видение безвестного певца Древней Руси, дух «Слова...» вошли в поэтическое мироощущение, «лирическое чувствование» Есенина. Особенно ярко это проявилось в его драматической поэме «Пугачев», полной высокой патетики, психологической напряженности. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме О Есенине и его поэзии «Стихов злаченые рогожи». Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) Есенинская поэма о герое крестьянского восстания — это попытка мастера найти новые художественные возможности поэтической речи с помощью органического, но усложненного образа и «сгущенной» образности.

Как и со «Словом о полку Игореве», всю жизнь не расставался поэт с книгами Пушкина и Гоголя, Лермонтова и Кольцова. Фольклор, прославленные мастера русской литературы — вот духовные наставники Есенина в его пути от «Радуницы» до «Анны Снегиной» и «Персидских мотивов», произведений, отмеченных классической ясностью и простотой.

«У каждого поэта,— писал Есенин,— есть свой общий тон красок, свой ларец слов и образов». Есенинский «ларец» полон этих «своих» слов и образов. Они живут не сами по себе, а в единстве с другими словами и образами, со всеми элементами стихотворной речи. Изъять их из единой живой ткани стиха невозможно, ибо они сразу потускнеют и потеряют силу.

Константин Паустовский в книге «Золотая роза» вспоминает, как его поразило слово «свей» в стихах Есенина:

И меня по ветряному свею,
По тому ль песку,
Поведут с веревкою на шее
Полюбить тоску.

Писатель не знал, что значит «свей», но чувствовал, что в этом слове заложено поэтическое содержание. Это слово как бы само по себе излучало его.

Позже писателю объяснили: свей — это волнистая рябь на песке. Ветер свевает песок в эту рябь. Вот Почему, замечает Паустовский, Есенин написал «ветряной свей» и упомянул про песок («по тому ль песку....»).

Каждому читателю, раскрывшему книгу Есенина, не может не броситься в глаза красочность его стихотворной речи. Справедливо сказал Александр Серафимонич Есенину свойственна «огромная, все ломающая смелость эпитетов, сравнений, выражений, поэтических построений».

Когда мы читаем, например, строки стихотворения «Я красивых таких не видел...»:

Что поет теперь мать за куделью?
Я навеки покинул село,
Только знаю — багряной метелью
Нам листвы на крыльцо намело.—

Картина поздней осени встает перед нами во всей жизненной конкретности. Мы словно воочию видим эту «багряную метель» — красноватые листья, подхваченные ветром; они беспорядочно кружатся над уже похолодавшей землей и опускаются на крыльцо. «Багряная метель» напоминает о другой, снежной метели, что скоро завьюжит на деревенской улице, наметет на крыльцо белые груды первого снега...

В стихотворении «Синий май. Заревая теплынь...» есть такая строфа:

Сад полышет, как пенный пожар,
И луна, напрягая все силы,
Хочет так, чтобы каждый дрожал
От щемящего слова «милый».

Это сказано очень точно — «щемящее слово «милый». Не «сердечное», не «душевное», не «заветное», не «чудесное», а именно «щемящее» слово, то есть слово, от которого щемит сердце, которое проникает в самую глубину души, вызывая трепетное, трудно скрываемое волнение.

Есенин умел через цвет передать чувство. Вспомним: «...Все равно остался я поэтом золотой бревенчатой избы». Эпитет «золотая» передает эмоциональное отношение поэта к «бревенчатой избе», дорогой его сердцу. Не забудутся и «золотая словесная груда», и «стихов злаченые рогожи».

Есенин обладал природным слухом, тонким чутьем гармонии и ритма. Звукопись в его стихах поражает тонкостью, изяществом:

До сегодня еще мне снится
Наше поле, луга и лес,
Принакрытые сереньким ситцем
Этих северных бедных небес.

В этой строфе, взятой наугад, отчетливо обнаруживает себя, говоря словами Есенина, «некоторое звуковое притяжение одного слова к другому», создающее определенную «музыку» чувства. Песенность, четкость звукового рисунка, гармония настроения со звучанием поэтической фразы — характерные черты его зрелых произведений.

Богатство есенинской поэзии неисчерпаемо. «Ведь я мог дать не то, что дал»,— признавался поэт незадолго до гибели. Но и то, что он дал,— это немало. Мы можем сказать: это много. Ибо это целый мир, он живет, движется, переливается всеми цветами радуги. Это — проникновенная песнь о великом и вечном: о России и Революции.

Л слово о Родине, сказанное от чистого и доброго сердца, всегда притягательно, всегда близко и дорого людям, где бы они ни родились, на каком бы языке ни говорили...

Источники:

    Сергей Есенин. Златой посев. Лирика. Поэмы. Под редакцией С. Кошечкина. Москва. 1976 год.

      
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: