Особенности склада ума китайцев

Национальный склад ума характеризует особенности мышления китайцев, которые формировались под воздействием исторических и социально-экономических условий страны, национальной культуры. В свою очередь, знания об особенностях психического склада китайцев являются достоверным основанием для уверенного ожидания той или иной интеллектуальной реакции у отдельного представителя этой нации или целого коллектива, что, несомненно, следует активно использовать.

Для ханьцев характерны развитость конкретного мышления, стремление к уточнению и детализации в тех случаях, когда, с точки зрения европейца, в этом нет никакой необходимости. Китайцы отличаются хорошей зрительной памятью. Их язык, являющийся одним из труднейших языков в мире, имеет в своей основе иероглифическую письменность, усвоение которой возможно только через конкретное восприятие образов. Поэтому наглядное, зримое стало у китайцев наиболее доступным для восприятия. В этой связи при инструктаже китайца желательно использовать схемы, рисунки, планы; указания должны быть возможно конкретнее и подробнее. Речь китайцев часто насыщена повторениями и разъяснениями, при этом сами повторы воспринимаются как подчеркивание важности сказанного. Китаец мыслит как бы целыми понятиями, сменой образов, зачастую пренебрегая важными деталями, что приводит его в ряде случаев к совершенно нелогичным, с точки зрения европейца, выводам. Он может всячески уходить от главной темы, уклоняться от прямых ответов на поставленные вопросы, стремиться повернуть беседу в нужном ему направлении. Для склада ума китайцев характерна непоследовательность и изворотливость. Китаец редко идет к намеченной цели прямым и коротким путем, стремиться использовать различные окольные варианты, зачастую, с точки зрения европейца, явно не нужные и лишь уводящие от цели. При этом китайцы инстинктивно презирают абстракции, они готовы пользоваться ими весьма произвольно и даже цинично в качестве фиктивного обоснования своих действий или прикрытия своих истинных замыслов.

Характерной особенностью является обилие символов в речи, в быту, в искусстве, в деятельности средств массовой информации. Широко используются иносказания, аналогии, намеки, фразы-клише, идеологические обороты, выражения на древнекитайском языке (веньяне). Примерами политической символики являются такие как компания «пять норм, четыре красоты, три горячих любви», «четыре критерия отбора кадров», «четыре основных принципа»; примерами бытовой и искусствоведческой символики – подарки–символы: персик – пожелание долголетия, рыба – символ богатства, лубочная картина с изображением 5 летучих мышей – пожелание удачи, почета, долголетия, богатства, радости и т. д. Целый ряд поверий и символов связан с китайской системой летосчисления по так называемому «буддийскому» (лунно-солнечно-юпитерному) календарю, который применяется в Китае наряду с григорианским и «сельскохозяйственным». В частности, соответствие в 12-летнем цикле каждого года определенному животному (крысе, быку, тигру и т. д.) увязывается с личными качествами и судьбой человека, родившегося в этот год. [Васильев Л. С. Некоторые особенности системы мышления, поведения и психологии в традиционном Китае// Китай: традиции и современность. Сборник статей. М.: Гл. ред. вост. лит-ры изд-ва «Наука», 1976. с. 52]

Китайцы обладают нелогичным складом ума. Практически невозможно заставить китайца, даже если он от вас зависит, сделать то, что он не хочет. Не желая принять деловое предложение, он не будет отказываться прямо и откровенно, а станет откладывать, просить дать ему возможность подумать, будет «забывать» приходить на встречи, притворяться непонимающим, ссылаться на свои слабые умственные способности. В этом случае никакие доводы не помогут его убедить.

Может произойти и так, что, даже дав согласие работать с вами, китаец в любой момент откажется от этого. Оправдывая свое решение, он прибегает к неискренности и даже лжи. Лживость китайцев – отличительная их особенность. Привыкший лгать, китаец никогда не сознается в обмане. Будучи изобличенным, он все равно будет доказывать, что говорил правду.

Китайцы гораздо больше ценят мудрость стариков, чем достоинства молодых – силу, ловкость, решительность и отвагу. Рациональное в них всегда преобладает над эмоциональным. Даже раздраженный, китаец всегда готов покориться велениям здравого смысла и охотнее прибегнет к аргументации, чем к силе. При постановке китайцу делового предложения российскому партнёру следует обращаться к его разуму, неоднократно и обстоятельно излагая ему все преимущества, которые он получит от сотрудничества с ним. Излишнее и несвоевременное давление может отпугнуть китайца и, в конечном счете, привести к разрыву отношений.

Сложные процессы, происходившие в жизни китайского общества в последние десятилетия, многопланово и противоречиво воздействовали на национальный характер китайцев. Они способствовали нивелированию таких положительных качеств, как революционный энтузиазм, уважение к страшим, отзывчивость, трудолюбие и в то же время порождали безыдейность и политическую пассивность, способствовали развитию худших качеств личности: вероломства, беспринципности, угодничества, жестокости, приспособленчества.

Для современных китайцев свойствен прагматизм, реализм, деловитость, преобладание личных и семейно-групповых интересов над общественными, определенный цинизм и безыдейность, неразборчивость в достижении целей. Для большинства главным в жизни являются материальные интересы, стремление любым способом разбогатеть, получить хорошую должность, доходное место работы, пристроить получше детей (например, на работу, связанную с поездками за рубеж в совместные предприятия), обзавестись хорошим жильем, выгодно вступить в брак.

Процветает «вещизм», стремление «не отстать от других» в приобретении дорогостоящих, зачастую престижных импортных вещей. Причем если раньше престижным считалось иметь т. н. «четыре старые вещи» (велосипед, часы, вентилятор, радиоприемник), то теперь появились различные другие наборы, в том числе т. н. «четыре новые вещи» (стереомагнитола, двухкамерный холодильник, цветной телевизор, стиральная машина) особенно японского производства. Во многих семьях имеются видеомагнитофоны, мотоциклы, легковые автомашины. Как говорят сами китайцы, в стране распространилось «новое поветрие» - «во всем исходить из денег», развивается «болезнь красных глаз» (зависть к окружающим), процветают коррупция, спекуляция, контрабанда, мошенничество. При этом следует учитывать, что в наибольшей степени изменениям подверглись ценностные ориентации и стереотипы поведения у молодого поколения страны, особенно в крупных городах. Среди этой группы населения получают распространение такие явления, как индивидуализм, цинизм, аполитичность, потребительство. Этому способствуют осуществление в стране хозяйственной реформы, усилившееся экономическое сотрудничество со странами Запада, организация на территории КНР «специальных экономических зон» и т. д. Лозунг «строить социализм в семье» явился дальнейшим развитием старой китайской традиции противопоставления «мы» и «они», где «мы» - члены семьи, родственники, земляки, однокашники, члены одного коллектива и «они» - все остальные. Отношения внутри «мы» служат исходной точкой для налаживания выгодных контактов со «своими» и с внешним миром по принципу заведения и поддержания полезных связей (т. н. «гуаньси»), основанных прежде всего на взаимности. Связи через родственников, земляков, друзей и знакомых, сослуживцев и т. д. основываются на принципе взаимности, на соображении выгоды и пользы. Сеть полезных и выгодных общественных связей определяет в значительной степени социальный статус и престиж чиновника, отношение к нему со стороны окружающих. Наличие таких связей значительно расширяет деловые возможности китайца. Вместе с тем при выяснение реальных возможностей человека следует учитывать, что китайцам свойственно зачастую преувеличивать свои связи, а иногда и просто «блефовать» ими.

Для китайского общества характерна строгая иерархия, основанная на полной зависимости подчиненного от начальника, младшего от старшего. Официальная идеология китайской империи – конфуцианство, длительное время формировавшее психологию различных слоев китайского общества, на первое место выдвигала ценность коллективного начала, группы, что объясняет преобладание групповых связей над личностными в общественном сознании китайцев. Ценность отдельной личности утрачивалась.

Конфуцианство устанавливало строгую иерархию как в семье, так и в обществе. При этом выделялись пять основных взаимоотношений: между отцом и сыном, мужем и женой, старшими и младшими, государством и подданными, между друзьями. Эти взаимоотношения предписывали каждому человеку выполнять свой долг, соответствовать своему предназначению. Общественные отношения, таким образом, трактовались как продолжение внутрисемейных. Разумеется, что в современном китайском обществе едва ли возможно обнаружить полное и неукоснительное следование этим конфуцианским заповедям. Однако, учитывая длительный и интенсивный характер идеологической обработки китайского народа в духе послушания и слепого следования образцам, можно с достаточной степенью уверенности говорить об ощутимом влиянии старых традиций в общественной жизни КНР. Так, в китайских государственных учреждениях до сих пор очень высок дух корпоративности. Проявив неуважение к одному должностному лицу, можно быть уверенным, что его коллеги сочтут себя оскорбленными и постараются тем или иным способом «отомстить обидчику».

Высокая значимость «группы» и групповой деятельности в общественной практике китайцев обуславливает высокую степень контагиозности («заражаемости») ханьцев по сравнению с другими народами. Это означает, что китаец в коллективе более восприимчив к внедрению в его сознание тех или иных идей, легче поддается идеологической обработке и пропагандистскому воздействию.

Вместе с тем необходимо отметить, что ценными в сознании китайцев являются не все связи, а только внутренние. «Закрытость» китайской культуры консервировала в сознании китайского народа установку на соблюдение прежде всего внутрисемейных, внутригрупповых норм поведения, а не межэтнических, межгосударственных. Поэтому очевидно, что идейные и психологические установки, внедренные извне, могут вызывать неприятие в китайском коллективе только потому, что исходят от «чужаков».

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: