ПОЭЗИЯ ФРАНЦУЗСКИХ символистов (по произведениям Поля Всрлена и Стефана Малларме)

В конце XIX — начале XX иска в литературе Франции большую популярность приобретало направление символизма, начало которому было положено творчеством III. Бодлера и его последователей. Основными чертами творчества символистов являлось обозначение «вещей в себе» и идей, находящихся за пределами чувственных восприятий. При этом поэтический символ рассматривался как более действенное, чем художественный образ, оружие писателя. Поэты-символисты стремились постичь и изобразить мир с помощью метафор и аналогий, широкого использования музыкальной стихии. Основной их идеей являлась идея свободы творчества и поэтического воображения, не ограниченных законами «внешней» действительности. Внешний мир у них словно бы отходит на второй план, а на первый план выходит душа поэта, переполненная эмоциями и чувствами.

Символизм как литературное направление противопоставил свои эстетические принципы и поэтику направлениям, которые символизм решительно отрицал, — реализму и натурализму. Как считал Брюсов, символизм представляет собой последнюю стадию в борьбе художников за свободу после романтизма и реализма. Символисты не заинтересованы в воспроизведении реальной действительности, конкретного и предметного мира. Именно в своей оторванности от реальности символисты и усматривали преимущество над представителями других направлений. Единой целью литературы, по словам Стефана Малларме, есть не называть предмет, а «намекнуть» на него. Именно такое искусство намека, «абсолютное владение этим таинством», и создает символ. Символ и есть фундамент всего направления.

Символ помогает художнику отыскать «соответствия» между явлениями, между реальным и таинственным мирами. Символ рождается там, где невозможно изобразить предмет, он призван выразить аллегорическое и непроизнесенное путем соответствий между двумя мирами — миром внешним и миром мечтаний и идеалов. Этот дуализм реального и идеального — основа символического мировосприятия.

Яркие представители символизма — французские поэты Поль Верлен и Стефан Малларме. Как и у большинства символистов, их произведения наполнены мелодичностью и поэтической свободой. П. Верлен очень четко сформулировал этот принцип в своем стихотворении «Поэтическое искусство»:

Лишь музыка основа слова, — Пусть ил размеров тот живет, Что растворяется, плывет, Не запирая мысль в оковы.

Твой стих способна окрылять, И сердце заставлять искать Любовь и счастье и свободу...

В его сборнике «Романсы без слов» незатейливые задушевные песни чередуются со стихами, наполненными минорным звучанием и ритмом, которые передают беспредметную тоску автора и покорность ей» Эта книга и включенные в нее стихотворения во многом определяли эстетику символизма. Поэт призывал всегда добиваться манящей воображение неточности, нюансов, музыкальности стиха. Б. Пастернак отмечал уникальную раскованность и музыкальность Верлена. Он, по его мнению, «придавал языку, которым писал, ту безграничную свободу, которая и составляла его открытие в лирике, которую можно встретить только у мастеров прозаического диалога в романе или драме...».

Особое место занимает книга Поля Верлена «Мудрость». Она отличается исключительно чистым языком, выдержанным единством тона. Это лирика человека, бросившегося искать утешения и защиты у религии и старающегося задобрить «высшие силы» своей кротостью, покорностью, благоговением перед самою тюрьмой. Верлену было дано увидеть и ощутить мир совершенно по-новому, так, как стали видеть и ощущать его последующие поколения ПОВТОВ. Он пришел в наш необычайно сложный и страшный мир, ВОВ ВИДЯ и чувствуя и не умея в нем определиться.

Основное свойство поэзии Перлона комплексность переживания и взаимопроникновение острейших и тончайших впечатлений. Утонченная наивность или наивная утонченность пронизывает поэтические концепции лучших его стихотворений. Это свойство коренится в психике Верлена -«вечного ребенка», но питательной средой для него явилась социальная атмосфера конца XIX и начала XX века, веяние которой он уловил много раньше, — чем и объясняется его непризнание людьми своего поколения и головокружительный успех у поколения более молодого.

Верлена называли «декадентом», «упадочным поэтом». Он называл себя «рожденным под знаком Сатурна», в юношеских стихах восхвалял «мадам Смерть», любил говорить о меланхолии и сравнивать себя с Римом времен упадка. Но поразительно, что никто не усмотрел в этом протеста против буржуазного самодовольства, мертвенного в своей повседневной деловитости, не понял, что если поэту трудно жить «в этом мире лживом, нечистом, злобном, некрасивом», то, крича об этом, он уже борется за иной, светлый мир!

Пусть он рисовал мрачные пейзажи, — этим он вызывал жажду иных, светлых. Очень хорошо сказал в «Театральном разъезде» Гоголь: «Разве все это накопление низостей, отступлений законов и справедливости не дает уже ясно знать, чего требует от нас закон, долг и справедливость?» И когда читаешь стихи Верлена с подчеркнуто социальным звучанием — его великолепный «Ужин», его потрясающей силы поэму О коммунарах «1 убежденные», его «Хромой сонет» и «Калейдоскоп», где выражено предчувствие неизбежных социальных катаклизмов, — разно не становится ясно, что его проклятия Действительности есть мечта об Идеале? Пусть он, замученный и раздавленный, метался из стороны п сторону, ища прибежища даже в католицизме, но он страстно любил жизнь и красоту и умел находить это в самых ничтожных порою малостях. И эта жадность к жизни, умение лирически влюбляться в любой пустяк и отсюда — умение петь всеми словами, от самых возвышенных до самых грубых, дали могучий освобождающий толчок всей последующей поэзии.

С. Малларме, как и П. Верлен, испытывал острую неудовлетворенность буржуазным миром, находился в постоянном поиске идеала («Лазурь»). По постепенно он стал осознавать оторванность поэзии от реальной жизни и пришел клирике, которая только посредством символов могла передать сверхчувственное. Малларме не ушел полностью в мир символизма. В своей поэме «Удача никогда...» он критикует чистую поэзию символистов, в том числе и свою собственную. Здесь он подводит безжалостный итог попыткам поэтов стать над действительностью.

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: