Размышления над прочитанной книгой «Плаха»

Ч. Айтматов является одним из ведущих писателей нашего времени. Роман «Плаха» является глубоким философским произведением. Автор пытается пролить лучик света на самые черные страницы нашего современного бытия. Он заостряет внимание на вопросах, наиболее актуальных именно для нашего времени.

Одна из таких острых социальных тем — проблема наркомании. Автор показывает гонцов, устремляющихся в Моюнкумскую саванну в поисках дикорастущей конопли и ищущих не столько денег, а прежде всего возможность пожить в иллюзиях. Автор глубоко проникает в сущность этой проблемы, но все-таки, на мой взгляд, он не показывает всех самых черных красок. Автор пытается понять этих зависимых людей. Он хочет найти способ, как им помочь. Писатель вводит такого героя, как Авдий Каллистратов — сын священника, изгнанный как «еретик - новомысленник». Авдия мучает мысль о спасении хотя бы одного человека. Он не хочет ждать, пока человек придет к Богу, и сам устремляется навстречу падшим. Авдий, по замыслу писателя, вряд ли может помочь наркоманам, хотя он незаурядный по своему духовному складу человек. Этим писатель хочет показать, что для того, чтобы справиться с этой чумой XX века, нужна не одна пара рук. Протянуть руку помощи должны все. В произведении чувствуется призыв писателя: «Эй, вы! Сильные духом. Пора строить лепрозорий» — и в то же время автор показывает, как мало людей, которые протягивают эту руку помощи. Надо честно признать, что неудачи Авдия в борьбе с наркоманией отражают реальное положение в нашем обществе. Поступки Авдия достойны глубокого уважения, но одного его слишком мало.

Сейчас, именно в настоящее время, когда наша страна стоит на перекрестке и должна сделать правильный выбор, когда материализм затемнял души и разум людей, когда подрастающее поколение ищет свой путь, именно сейчас проблемы наркомании, поднятые Айтматовым в романе, должны рассматриваться с особым вниманием.

Роман Айтматова — воззвание к совести каждого: не жди, выходи воином на поле боя за правду. Тревога — вот главный мотив романа. Это тревога за утрату веры в высокую мораль, за падение нравов, за рост наркомании, тревога за человека. Роман заставляет задуматься, как мы живем, вспомнить, как коротка жизнь. Наркомания— чума XX века. И с каждым днем больных становится все больше и больше. Каждый день наркотики становятся причиной чьего-то последнего вздоха. Прости их, Господи, «ибо не ведают они, что творят».

Русская литература имеет огромное мировое значение. Она читается в зарубежных странах и через эти произведения зарубежный читатель может узнать русского человека.

В романе Ч. Айтматова «Плаха» показываются изъяны социалистического общества. В то время никогда не говорилось о тех проблемах, которые поднял Ч. Айтматов. Но тем не менее они существовали. Одна из главных проблем — это проблема наркомании. Проблема наркомании — сейчас одна из самых острых в мире.

В романе показывается судьба совсем еще юного, пугливого и добродушного Леньки, судьба двадцатилетнего, смышленого от природы Петрухи. Но эти люди уже «озлоблены на мир», и у них одна цель в жизни: собрать побольше анаши и получить за нее большие деньги. У анашистов существует такой закон, который гласит о беспрекословном служении «хозяину предприятия». Главарь анашистов Гришан благоденствует за счет тех людей, которые уже втянулись в наркотики и душа которых омертвела. Гришан пользуется этим, но сам, как показывает нам автор, наркотики не употребляет. Под образом Леньки подразумеваются те молодые люди, которые уже втянулись в наркотики, а под образом Гришана те, которые сталкивают молодое поколение с пути истинного и тем самым наживаются на их горе. В какой-то мере общество виновно в том, что человек становится наркоманом, но по большей части все зависит от человека, от его внутреннего мира.

Авдий Каллистратов верил, что можно вернуть наркомана к нормальной жизни, но на собственном опыте убедился, что это невозможно. А если и возможно, то только в редких случаях и если у человека есть сила воли.

Позже Авдий Каллистратов видел анашистов в милиции, но среди них не было Гришана.

Группа Обер-Кандалова, в которую впоследствии попадает Авдий, внутренне близка собирателям наркотической травы. Именно от рук Обер-Кандалова погибает Авдий — его распяли на кресте. Именно своей гибелью он выражает протест против наркомании. И последние слова Авдия были: «Спаси, Акбара!». Это подтверждает то, что иногда животное оказывается человечней самого человека.

Мне кажется, что проблема наркомании будет существовать до тех пор, пока будут существовать люди, жаждущие наживы за счет другого человека, его горя и смерти.

Обитателям уникальной Моюнкумской саванны не дано было знать, что в самых обычных для человечества вещах таится источник добра и зла на земле». «И уж вовсе неведомо было четвероногим и прочим тварям Моюнкумской саванны, отчего зло почти всегда побеждает добро...»

В романе Чингиза Айтматова «Плаха» подписан, пожалуй, самый жестокий приговор из тех, что довелось мне услышать. Зло побеждает, а значит, совсем скоро люди не смогут больше испить чашу мучения и восторга, познав музыку ветра, не увидят вечного и бесконечного неба... Приговор Айтматова — это уже не лермонтовское учение о тождестве добра и зла, выдвинувшее принципы оправдания зла из-за того, что родились эти противоположности из одного корня; это и не булгаковское зло, которое совершает благо. Герои Айтматова идут на Голгофу, другой дороги нет. А почему? Да потому, что умирает душа человеческая, а когда это происходит, умирает и сам человек. Поэтому возникает потребность говорить об экологии духа.

Не случайно все события романа в большей или меньшей степени связаны с природой. В мировой литературе духовность и богатство внутреннего содержания героев определялись степенью их близости к природе. Герои, у которых внутреннее содержание преобладает над внешней формой, «любят русскую зиму», мечтают улететь в небо или просто находят великое удовлетворение в работе на земле-матушке. Но в «Плахе» люди разрушают природу, и проблемы экологии природы оборачиваются опасной деформацией человеческой души.

Трагедия родилась в Моюнкумах... Людям понадобилось выполнить план по мясосдаче, но честно решать свои проблемы люди разучились. Поэтому единственный выход — «не ударить лицом в грязь перед народом и взыскательными органами свыше» они видели в том, чтобы варварски расстрелять степных сайгаков и собрать «дармовой урожай». Это было уже не единоборство человека с природой, не охота, а преступное браконьерство, возведенное в ранг государственной политики. Ужасно то, что для «блага» человека уничтожались живые существа, гибла природа, которая дала человеку высшее благо — жизнь. Чтобы истребить себе подобных и самих себя (духовно), люди нагрянули./а вертолетах, машинах, со скорострельными винтовками, и опрокинулась жизнь в саванне вверх дном... И вот уже вечные враги — волки и сайгаки — бегут рядом, обезумевшие и беспомощные перед лицом смерти... И уже нет людей, есть «звери» и... волки. Людей нет, потому что «человеку дан был другой удел: хлеб добывать в труде и мясо взращивать трудом —• творить для самого себя природу», а не паразитировать за ее счет. Но и волки уже не.»звери», потому что в «Плахе» происходят удивительные вещи: волки и люди словно меняются своими природными ролями, и те качества, которые, казалось бы, присущи только человеку, мы обнаруживаем у волков. Волки, которые по своей природе обречены убивать, чтобы дать жизнь себе и потомству, благородны, сильны и красивы. Их удивительная верность друг другу и особенная звериная нежность возвышают волков над многими людьми, не давая последним права на первенство. В этой паре лютых Акбара была головой, была умом, ей принадлежало право зачинать охоту, а Ташчайнар был верной силой, неутомимой, неукоснительно исполняющей ее волю. Эти отношения никогда не нарушались.

Забота волков о потомстве — это самая настоящая забота о детях на человеческом уровне. Акбара и Ташчайнар гордятся своими неловкими, смешными малышами, а Акбара дает им имена и пытается, как и всякая мать, предугадать их будущее. «У самого крупного из волчат был широкий, как у Ташчайнара, лоб, и потому воспринимался он Большеголовым, другой, тоже крупнячок, с длиннющими ногами-рычагами, которому быть бы со временем волком-загонщиком, так и воспринимался Быстроногим, а синеглазая, как и сама Акбара, игривая любимица значилась в ее сознании бессловесном Любимицей». Такое удивительное перевоплощение волков открывает для читателя неизведанные кладовые природы, но в то же время это чудо диктует новые, более совершенные нравственные законы для человека, но вся беда в том, что и старые законы человек не в силах исполнить, ведь душа его умирает...

Если у читателя есть возможность взглянуть на героев романа со стороны, то сами герои лишены этой возможности из-за того, что «зеркало души» покрылось черной пеленой, правда, по вине самих же людей. Но в романе есть человек, который видит, как нарушаются нравственные законы, благодаря вере в Бога. Авдий Каллистратов пытается образумить людей, призывает их покаяться вместе с ним. Но «не подумал в ту пору малоопытный юнец: а что, если существует на свете закономерность, согласно которой мир больше всего и наказывает своих сыновей за самые светлые идеи и помыслы?» А когда выбрал Авдий путь на Голгофу, то не знал еще, что его ждет, не знал, что «зло противостоит добру даже тогда, когда добро хочет помочь вступившим на путь зла...». Первое «поражение» Авдий потерпел в «сражении» с теми, кто «входил к Богу с черного хода».

Его спасли только чудо, дождь и добрые люди. Но интересно, что добытчики анаши отвергли Авдия дважды: когда он хотел их спасти и когда хотел разделить с ними страдания. Да, в «гонцах» было человеческое, и именно Авдий увидел живую частичку их души, но станут ли они людьми, если «общество» сделало все для того, чтобы они стали преступниками?! В данном случае с «гонцами» Авдий не «проиграл», ной не «выиграл»; вера в Бога спасла его, но, по-моему, не спасла самих «гонцов». Когда же Авдий попал в воинство Обер-Кандалова, которое отправилось на кровавую бойню сайгаков под красивым названием «сафара», то вера в Бога оказалась роковой. Авдия распяли за чужие грехи на моюнкумском саксауле, но некому было прийти ему на помощь. Тогда, собрав последние силы своей многострадальной души, Авдий обратился к Акбаре. Волчица действительно пришла, но даже ей не дано было понять, какая высокая нота одиночества прозвучала в двух простых словах: «Ты пришла...» «И ведь был уже один чудак галилейский, который не поступился парой фраз и лишился жизни. Но кто бы мог подумать, что все забудется в веках, только не этот день...» Та жизнь, которая дана была Авдию, оборвалась, и никто из людей не видел той смерти... Неужели зло все-таки победило?..

Был еще один человек, взошедший на Голгофу, сильный, честный и добрый. Но трагедия, один раз родившаяся в Моюнкумах, искала новых жертв. В схватке человека, «зверя» и волчицы погибнет не только Базарбай, который похитил у Акбары волчат, навсегда погубив ее вольную, дикую и прекрасную, как степная ночь, жизнь. Погибнет и Бостон, которого будут обвинять в том, что он хочет расплодить волков назло людям, а на самом деле в том, что он хочет вернуть плачущей матери-волчице ее волчат. Трагедия Акбары была слишком велика, жить она уже не могла, но она еще могла мстить. Правда, очень скоро останутся только слезы, потеря которых будет означать только одно — смерть. Но накануне своей гибели Акбара встретит сына Бостона, и ей откроется, что это такой же детеныш, как и любой из ее волчат, только человеческий.

Волчица унесет малыша с собой, но не в логово, а туда, откуда не возвращаются... Прозвучат два выстрела, сделанные Бостоном против воли: «Акбара была еще жива, а рядом с ней лежал бездыханный, с простреленной грудью малыш...» Затем прозвучит еще один выстрел: Бостон убьет Базарбая, но этими тремя выстрелами он убьет и себя, ведь «он был и небом, и землей, и горами, и волчицей Акбарой, великой матерью всего сущего... и Базарбаем, отвергнутым и убитым в себе». Теперь тот мир, та природа, которая жила в нем и для него, больше не существует. «Это и была его великая катастрофа. И это был конец его света...» Еще один человек взошел на «плаху», но мог ли он предотвратить катастрофу, мог ли он вылечить души тех существ, для определения которых немыслимо слово «люди», а слово «звери» слишком свято и непорочно? Нет, он был один. Но Бостон и Авдий пострадали за чужие грехи, они чувствовали себя виноватыми более других, поэтому их души не погибли, а напомнили, что жизнь продолжается, что ценить ее нужно не у последней черты, а всегда, что жизнь человека, его душа — самое хрупкое и самое великое творение природы. Размышляя над романом, я поняла, что экология духа — та проблема, которая ставит человека перед выбором между жизнью и смертью.

Странно, что именно приближение смерти пробуждает в человеке все лучшее и худшее. Важно, чтобы этот момент стал тем единственным шансом из многих сотен или тысяч шансов, когда добро все-таки побеждает. Пожалуй, надежда на лучшее живет в романе только в словах «почти всегда». Но и это много значит, если только мы помним, что гибель одного человека не изменит жизнь всего человечества, но «мир — неповторимый, не возобновимый — будет потерян для этого человека навсегда. И больше не возродится. Ни в ком и ни в чем».

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: