Существует три основные трактовки образа Луки

Согласно одной Лука является главным и, в сущности, единственным героем «На дне», проповедником христианской морали всепрощения, апостолом любви и милосердия, проповедником добра в притоне разврата, живительным «лучом света в темном царстве» и т. д. и т. п. Так смотрел на Луку Д. С. Мережковский, а вслед за ним и либеральная критика того времени...

Вторая трактовка Луки - разоблачительная. С этой точки зрения Лука - пройдоха, жулик, шарлатан, корыстный и злой человек. Для ее утверждения немало сделал сам М. Горький.

После Октября... на русской советской сцене возобладало отрицательное отношение к Луке... Однако МХАТ вернулся к «москвинской» редакции Луки, которая и составляет третью и наиболее популярную сценическую трактовку этого загадочного образа. Как отмечал В. Виленкин, москвинский Лука «не проповедник истин, не спаситель, не идеальный христианин, примирившийся и примиряющий, а вечный, неуемный искатель «лучшего», ради чего живет человек... Москвин категорически исключает вредоносность Луки, хотя бы потому, что не видит ей подтверждения в самой пьесе, в ее событиях».

Ложь Луки - это не та ложь, когда вместо истины сознательно подсовывают заведомую неправду... Лука лжет потому, что не знает истинной правды. Его ложь - разновидность фантазии, мечты. Она замещает будущую правду... Неправда Луки - поэтическая неправда, бессознательно направленная на то, чтобы выиграть время для поисков настоящей истины (для Пепла и Насти) или смягчить последние минуты в жизни Анны. Поэтическая ложь есть предвестник правды...

Верно, что Лука никого не спас... Но спасают герои. Лука же не герой, не социальный чудотворец, а обыкновенный беспаспортный бродяга. Он сделал то, что был в силах: помог людям ощутить себя людьми, удержаться в жизни. Остальное уже зависело от них самих, от их силы и воли и тех конкретных жизненных обстоятельств, в каких они оказались.

Самый главный результат, котором мог бы похвастаться Лука, заключается в общей гуманизации ночлежки, в создании к концу пьесы атмосферы человечности, которая дает реальную возможность людям и «на дне» оставаться людьми.

Пьеса «На дне» полна контрастов, резкого столкновения доброго и злого, низкого и высокого, материального и духовного, комического и трагического... Самая что ни на есть натуралистическая деталь здесь соседствует с символикой или сама переходит в символ. Прием контраста обретает особую значимость в заключительном акте, когда при его посредстве «дно» как бы взрывается изнутри, доказывая неправоту тех, кто доказывает, что якобы ночлежники в себе не имеют силы, что их можно разбудить только с помощью какого-нибудь внешнего толчка...

Смерть Актера вывела ночлежников из минутного состояния довольства и показала, что человеку - много надо. Она сдвинула их с ими же завоеванного рубежа и поставила перед необходимостью, раз они назвали себя людьми, подняться на новую, более высокую ступень человечности. В развязке пьесы заложена новая завязка. А это принцип трагедии, причем трагедии высокого класса, наподобие «Бориса Годунова».

Встает вопрос: от силы или слабости покончил жизнь самоубийством Актер? Обычное объяснение сводится к тому, что Лука обманул Актера, наговорив ему про бесплатную лечебницу. Когда же обман открылся, Актер не выдержал и удавился. Однако в пьесе нет ни слова, подтверждающего разочарование Актера в словах странника.

В начале пьесы Актер был самым слабым из ночлежников, но стал самым сильным. Сила его - в оставшихся в живых людях.

Смерть его трагична.

В свете всего сказанного пьеса «На дне» и ее заключительный акт не выглядят столь мрачными, как нас пытаются уверить иные критики. Гуманистическое начало в ней берет верх над настроениями безнадежности и отчаяния.

  
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: