Лотман — Слово и язык в культуре Просвещения

Ю. М. Лотман СЛОВО И ЯЗЫК В КУЛЬТУРЕ ПРОСВЕЩЕНИЯ (Лотман Ю. М. Избранные статьи. Т. 1. - Таллинн, 1992. - С. 216-223) Если понимать под Просвещением целостную модель определенного культурного периода , то a priori можно утверждать, что проблема языка должна занимать в этой системе значительное место. Однако, в силу своеобразия идеологии Просвещения, понятия слова и языка оказываются не просто присутствующими в этой системе, но и занимающими в ней одно из центральных мест. В предлагаемой статье нас будет, следовательно, интересовать не история тех или иных языков Европы XVIII в. и не узко лингвистические вопросы, связанные с ней, а проблема места слова в культуре и связей, которые возникают между идеей языка и основной концепцией Просвещения. Понятия Слово, Текст, Знак, Язык лежат в основе очень многих моделей культуры и, видимо, относятся к числу ее универсалий. Тем более важно проследить, как трансформируется связь этих понятий с другими элементами системы при переходе от одной модели к другой. По сути дела, именно отношение к данным понятиям представляет собой удобный индикатор для разграничения систем культуры. Отличие от ближайшего предшественника Просвещения - рационализма XVII в. - в этом отношении особенно показательно. Проблема языка интересовала рационалистов в двух аспектах. Во-первых, в центре внимания оказывался вопрос о языке как средстве передачи идей, что способствовало логическому анализу смысла слов и стремлению "улучшить" язык, освободив его от двусмысленностей и неточностей семантики. Это подводило к идее искусственных языков, которая, как известно, занимала Лейбница, и он даже склонялся к мысли, что китайский язык "искусственный, т. е. он был целиком придуман некиим выдающимся человеком" ("Новые опыты о человеческом разуме", глава "О словах, или О языке вообще"). Такой подход сосредоточивал внимание не на механизмах языкового выражения, к которым предъявлялось единственное требование: не затемнять содержания, - а на сообщении идей. Это, в свою очередь, обусловливало утверждение о том, что язык как средство сообщения идей присущ только человеку и принципиально не может быть свойствен животным. Лейбниц в "Новом опыте о человеческом разуме" утверждал, что животные "совершенно не способны к речи. Только человек способен пользоваться (...) звуками как знаками внутренних мыслей, чтобы таким образом они могли делаться известными другим". С этим аспектом был связан второй: двуединство языкового знака представлялось частным случаем проблемы соединения интеллектуального и физического начал, что в конечном итоге приводило к дуализму исходных понятий. Лейбниц в полемике с С. Кларком утверждал: "Мысль о том, что присутствие души и ее влияние на тело взаимно связаны, неприменима по отношению ко мне, так как я, как известно, целиком отвергаю такое влияние" . В том же направлении развивались и мысли Декарта, хотя он и предпринимал попытки объяснить связь между душой и телом. Декарт не посвятил языку развернутых исследований, однако основные положения им были сформулированы весьма отчетливо: исходя из принципиального разграничения механического и интеллектуального начал, Декарт видит в животном великолепно организованный автомат. Таким же автоматом является и человек, пока речь идет о всей сумме его телесных потребностей и функций, а не о душе и связанном с нею интеллектуальном начале. Именно язык, способность к речи, определенная наличием интеллекта, отделяет человека от животного и автомата. В письме к Henry More (1649) он писал: "Mais de tous les arguments qui nous persuadent que les betes sont denuees de pensees, le principal a mon avis est que les unes soient plus parfaites que les autres dans une meme espece, tout de meme que chez les hommes comme on peut voir chez les chevaux et les chiens, dont les uns apprennent beaucoup plus aisement que d'autres ce qu'on leur enseigne; et bien que toutes nous signifient tres facilement leurs impulsions naturelles, telles que la colere, la crainte, la faim ou d'autres etats semblables, par la voix ou par d'autres mouvements du corps, jamais cependant jusqu'a ce jour on n'a pu observer qu'aucun animal en soit venu a ce point de perfection d'user d'un veri>Одним лишь инстинктом, так как размышление не может еще в этом участвовать. Один из них не сказал бы: Мне следует двигаться таким образом, чтобы показать ему, в чем я нуждаюсь, и побудить его помочь мне; и другой не сказал бы: Я вижу по этим движениям, что он хочет того-то и того-то, сейчас я ему предоставлю возможность попользоваться этим". И далее: "Пользование этими знаками постепенно делало упражнения в совершении действий души все более многочисленными, и, в свою очередь, действия души, в совершении которых они все больше упражнялись, совершенствовали знаки и делали пользование ими более привычным" . Однов
ременно акцент языковой проблемы переносился из области логики в область социологии, из семантики - в прагматику. История языка рисовалась как рассказ о превращении искренних восклицаний, продиктованных самой природой, в язык социальной лжи, конденсатор всей общественной неправды. В раннем рассказе Льва Толстого "Рубка леса" есть эпизод, который как бы вобрал в себя квинтэссенцию мировосприятия Просвещения в его отношении к проблеме языка. Толстой неоднократно подчеркивал, какое глубокое воздействие оказало на него чтение Руссо, портрет которого он в молодости носил на груди рядом с крестом, а сочинения, по собственному признанию, помнил наизусть , однако под текстом, который мы приводим ниже, подписался бы не только Жан-Жак, но и любой мыслитель Просвещения, видящий в расхождении между значением слова и прагматическим смыслом его употребления корень предрассудков и общественной лжи.

Читать далее

Михайлов А. Французька новела епохи Відродження

"Цитування тексту взяте із книги: століття й Відродження" відкривання нових земель. Ця епоха знала, скінчивши, і свої тіньові, похмурі сторони прояву нелюдськості, трагічні колізії, непримиренні протиріччя. Вона знала зрадництво й віроломство, жорстокість і нетерпимість, безправ'я й своевластие. Але Ф. енгельс, характеризуючи Відродження, недарма писав про "життєрадісне вільнодумство" романських народів: веселість, жарт були невід'ємною рисою цієї епохи, наповнюючи собою цілі літературні жанри й форми, стаючи часом їх якщо й не визначальної, те характерною прикметою. Такий багато в чому стала ренесансна новела, спадкоємиця немудрих міських повестушек Середньовіччя, бешкетних і забавних

Читать далее

Яхонтов — Лексическое и грамматическое словообразование

С. Е. Яхонтов ЛЕКСИЧЕСКОЕ И ГРАММАТИЧЕСКОЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ (Проблемы типологии и общей лингвистики. - СПб., 2006. - С. 183-185) 1. Когда мы сравниваем способы выражения какой-либо грамматической категории в разных языках, нередко оказывается, что двум формам одного глагола в одном языке соответствуют две разные лексемы в другом. Значение, которое нам первоначально казалось универсальным и несомненно имеющим отношение к словоизменению, будет выражено образованием специального слова. Так, если мы захотим отразить в русском языке замену английского прошедшего на перфект, мы можем прибегнуть к образованию нового глагола (если считать два члена видовой пары за два разных слова). 2. Обычно считается, что несомненным признаком, отличающим две формы одного и того же слова от двух связанных словообразовательными отношениями лексем, является обязательность значений, выражаемых словоформами. Значения форм одного слова различаются наличием ряда однородных и взаимоисключающих граммем, таких, что каждая форма обязательно имеет одну и только одну из этих граммем. Например, каждая форма русского существительного имеет значение либо единственного, либо множественного числа, но ни одна не может быть безразлична к числу. Так обстоит дело со всеми русскими существительными. Эта обычная теория пригодна не для всех языков. Так, в китайском есть словообразование, но наличие в слове грамматических показателей не является обязательным: отсутствие показателя означает не противоположное значение, а неопределенность значения. Например, существительные, обозначающие людей, могут иметь показатель множественного числа - суффикс - men; формы с суффиксом предполагают множественность, без суффикса - нейтральны к значению числа. Слово rén (словарное значение - ‘человек’) в форме rénmen значит ‘люди’, а в основной форме - rén - в зависимости от контекста может переводиться и ‘человек’, и ‘люди’. Согласно теории обязательности, форму rénmen ‘люди’ следовало бы считать производным словом, хотя это явно неразумно. 3. Другой известный признак, различающий словоизменение и словообразование, состоит в том, что совокупность форм одного слова образует систему (парадигму), единую для определенного класса или подкласса слов. Каждая форма присуща всем словам, входящим в соответствующий класс. Формы, не укладывающиеся в парадигму, представляют собой словообразование, то есть образуют отдельные лексемы; например, в русском языке форма Домой не может быть отождествлена ни с одним членом стандартной парадигмы существительного, хотя произведена от слова Дом, но является самостоятельной лексемой (наречием). Что касается словообразования, то хотя производные слова могут быть образованы по одной модели от очень многих слов одного класса, но все же далеко не от всех; поэтому, например, русские уменьшительные существительные должны считаться отдельными лексемами, а не формами исходного слова. 4. Одна и та же грамматическая форма у всех слов одного класса имеет одно и то же значение. Если мы знаем лексическое значение слова и относящиеся к нему грамматические правила, мы всегда можем понять любую его форму. Со словообразованием дело обстоит иначе: одна и та же форма, образованная от разных основ, может иметь разные значения (хрестоматийный пример: утренник, дневник, вечерник, ночник образованы от однотипных прилагательных, но имеют разнородные значения).

Читать далее

Человек и мироздание в художественных системах Ф Тютчева и Н Рериха (к вопросу о содержании и технологии межпредметной интеграции на уроках литературы)

М. А. Лебедева, кандидат педагогических наук, Пермский государственный педагогический институт, доцент кафедры методики гуманитарных дисциплин Пермского областного института повышения квалификации работников образования  Интерес к межпредметной интеграции на уроке литературы всегда был высок, а в профильных гуманитарных классах межпредметное и внутрипредметное взаимодействие становится особенно актуальным: межпредметные связи помогают формировать целостное представление о литературном процессе, авторской художественной ... Читать далее

Реформатский — Агглютинация и фузия как две тенденции строения слова

А. А. Реформатский АГГЛЮТИНАЦИЯ И ФУЗИЯ КАК ДВЕ ТЕНДЕНЦИИ ГРАММАТИЧЕСКОГО СТРОЕНИЯ СЛОВА (Реформатский А. А. Лингвистика и поэтика. - М., 1987. - С. 52-76) § 1. В слове можно различать собственно слово, единицу лексико-семасиологическую, и лексему - единицу грамматическую. Эти два понятия пересекаются, но полностью не конгруируют. Слово может и линейно, и по составу совпадать с лексемой (Собака), но может состоять и из нескольких лексем (лексикализованная идиоматика: Чёрт побери). Но самое главное - это то, что у слова и у лексемы разные планы, а тем самым и разные характеристики. Слово может быть нейтральным и экспрессивным, полисемичным, метафорическим, терминологизированным, поэтическим... Лексема может быть одноморфемной или полиморфемной, префигированной или суффигированной, принадлежать к тому или иному типу композита, служить в роли предиката... Тем самым вопросы строения слова и словообразования принадлежат плану лексемы. § 2. Линейно лексемы состоят из морфем. Таким образом, лексемы членятся на морфемы, в свою очередь членимые на фонемы. Фонемы линейной членимостью не обладают, представляя собой не линию, а точку, тем самым являясь минимальными единицами. В тему настоящей работы входит вопрос об объединении морфем в лексемы, где следует учитывать: а) тип морфем, образующих лексему (корни, аффиксы, соединительные элементы); б) количество морфем в лексеме; в) порядок их соположения в лексеме (префиксация и постфиксация, правила нанизывания аффиксов); г) характер их соединения в лексеме (тенденция агглютинации и тенденция фузии).

Читать далее

Выбор слова

Обращали ли вы внимание на то, как трудно иногда подобрать нужное, конкретно и точно выражающее нашу мысль слово. А ведь мы часто слышим, что богатства русского языка неисчерпаемы, что в его лексиконе десятки тысяч слов. Однако при этом наша речь бывает бедной, невыразительной, а высказывания неточными по смыслу. Почему же так происходит? Очевидно, причиной тому - неумение (или нежелание) выбрать из множества похожих слов самое нужное, точно передающее нашу мысль. Ведь чем больше слов в языке, тем труднее в них разобраться, вот и берем мы первое попавшееся, а потом оказывается: выбор был неудачный, мысль выражена неясно, а то и совсем искажена. Какова же природа возникновения подобных речевых ошибок? Такие ошибки будто сами "просятся на язык", не случайно говорят: здесь "вкралась" ошибка. Чтобы этого не произошло, необходимо предупреждать ошибки. Для этого попробуем проанализировать те из них, которые появляются в речи в результате неточного выбора слова (стилисты в этом случае говорят о Неправильном выборе лексического эквивалента). Слова необходимо выбирать в соответствии с их семантикой, то есть значением. Употребление слов без учета их семантики меняет значение высказывания. Приведем пример из школьного сочинения: "Аркадий, следовавший сначала за Базаровым, попал под влияние отца и дяди и отошел в сторону, обналичив тем самым свое слабое сердце и душу" (слово "обналичить" недавно появилось в языке и используется только в речи финансистов и банковских работников). Следовало использовать глагол "обнаружить", т. е. проявить, выказать. Как видим, неправильный выбор лексического эквивалента порой приводит к неуместному комизму, к абсурдности высказывания. Неправильный выбор лексического эквивалента объясняется довольно просто: Мы берем слова из определенной тематической группы, не утруждая себя анализом их точного значения. Эта небрежность и оборачивается неясностью высказывания, а иногда и полным абсурдом: "Татьяна любила свою няню - седобородую старушку". Пример этот демонстрирует, что слово выбрано по ассоциации (седой - седобородый). Подобные ошибки можно назвать ассоциативными.

Читать далее

«Ты и блаженство, и безнадежность…» (Рецензия

"Ты и блаженство, и безнадежность…" (Рецензия на рассказ И. Бунина "Солнечный удар") "Полюбив, мы умираем…". Думается, что эти слова К. Бальмонта как нельзя лучше раскрывают отношение И. Бунина к любви. Большинство литературных героев ХIX века: Онегин, Печорин, тургеневские герои - проходили "испытание любовью". Но, как мне кажется, у Бунина свой, особый подход к "традиционной" теме. ... Читать далее

М. Лущенко. Трубадуры

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" считались хорошими композиторами (как, например, сказано о трубадуре Jaufre Rudel - "e fez de leis mai" - "и он написал о ней много песен с хорошей мелодией и плохими словами").

"Цитирование текста взято с книги: века и Возрождение" все было гораздо прозаичней, а этот образ появился в европейской поэзии 19-го века, в которой преобладало подражание античности и "романтичному" средневековью.

Читать далее