Просветительская деятельность Томаса Пейна (1737-1809)

Многое сближало с Джефферсоном другого крупного представителя американского Просвещения — Томаса Пейна. Пейн родился в Англии, в среде, которая не могла дать ему ни средств к существованию, ни хорошего образования. В 1774 г. он переехал в Америку. Под влиянием революционной обстановки, в остром накале идейной борьбы, предшествовавшей революционным выступлениям патриотов, происходит формирование взглядов Пейна. Разумеется, семя падало на подготовленную почву: знакомство с просветительскими идеями обусловило стремительность постижения Пейном характера конфликта и его причин.

В самом начале 1776 г. он анонимно публикует памфлет «Здравый смысл», положивший начало его творчеству. В нем на основе «здравого смысла» доказывается правомерность и неизбежность отделения колоний и провозглашения республики. Пейн не ограничивается резкой критикой политики английского правительства, которое замучило колонии непосильными поборами, в то же время отказывая им в признании их элементарных прав. Он рассматривает самый институт королевской власти, доказывая на основании исторических свидетельств, что утверждения относительно вечности монархии — выдумка, поскольку было время, когда никаких царей не существовало. Установление монархии произошло вследствие узурпации правителями власти, ранее им не принадлежавшей. «Ибо, — пишет Пейн, — все люди по происхождению равны и ни у кого не может быть прирожденного права давать своей семье преимущество перед всеми другими, и хотя сам человек мог заслужить известную долю почестей от своих современников, однако его потомки могут быть вовсе недостойны наследовать их».

Уже одна возможность положить конец вековой несправедливости является, по мнению Пейна, достаточным основанием для освобождения колоний из-под власти тирании. Но для него завоевание Америкой национальной независимости не составляло конечной цели: этот поворотный момент в жизни нации должен быть использован для создания формы правления, отвечающей интересам всех жителей колоний. «Настоящее время, — утверждал он, — является также тем особым временем, которое бывает в жизни нации лишь однажды — это время становления ее как государства. Пусть ошибки других народов послужат нам уроком, давайте воспользуемся открывшейся возможностью — начать правление с нужного конца». Единственной приемлемой формой правления для Пейна была республика, с которой он связывал наступление новой эры в результате утверждения прав человека. Поэтому, приветствуя революцию, Пейн писал: «Рождение нового мира не за горами, и племя, быть может, столь же многочисленное, как население всей Европы, получит свою долю свободы...» Горячая приверженность идее, свободы поставила «Здравый смысл» рядом с «Декларацией независимости» как манифест революционной Америки. Написанный в выражениях сильных и резких, этот памфлет, быть может, точнее всего отражал умонастроения вливавшихся в революцию низов, чем, вероятно, и объясняется необычайная его, популярность.

В том же 1776 г. Пейн публикует первый выпуск «Кризиса», который становится своего рода нерегулярным периодическим изданием. «Кризис» выходил на протяжении всей войны (1776—1783), живо откликаясь на требования политической обстановки. Так, в первом выпуске, который вышел в тяжелое время, когда армия Вашингтона отступала под натиском английских войск, он призывал сторонников революции «остаться верными своему знамени, хотя бы сама смерть стояла на [их] пути».

Призывный пафос этой статьи находил отклик в сердцах многих патриотов. Недаром Вашингтон приказал читать ее перед всеми частями революционных войск. «Бывают времена, которые являются испытанием для человеческой души. «Воины на час» и патриоты на словах отвернутся от своей родины в годину испытаний; тот же, кто выстоит теперь, заслужит любовь и признательность всех мужчин и женщин

Страны». В следующих выпусках «Кризиса» Пейн предостерегает доверчивые души, разъясняя лживость посулов действовавшего именем короля лорда Гоу, клеймит позором предателей революции и призывает английский народ последовать примеру американцев. В последнем номере «Кризиса» Пейн приветствует победу революции как начало новой

Жизни.

После революции Пейн покидает Америку: назревавшая в Европе в связи с подъемом революционных настроений в Англии и Франции ситуация привлекает его возможностью вновь принять участие в борьбе за свободу. Подобно Джефферсону, Пейн приветствует Французскую революцию. В качестве почетного гражданина его избирают депутатом

Национального собрания.

В годы Французской революции Пейн создает трактат «Права человека» (1791—1792). Он был написан с целью опровержения «Размышлений о Французской революции» Э. Берка, но книга не ограничилась одними лишь полемическими задачами, выдвинув в центр внимания проблему революции. Отвергая суждения Берка о революции как клевету, сознательно нацеленную на ее почернение, Пейн выступает в защиту самого права народа на революцию. Выдвигая в качестве основы неотторжимое «право живых» (явная перекличка с идеями Джефферсона говорит о несомненной близости этих крупнейших идеологов Американской революции), он обрушивается на идею незыблемости раз и навсегда установленных общественных институтов. Приведение жизни в соответствие с истинными принципами, попранными деспотической властью, и составляет основную задачу революции, считает Пейн. Она может выполнить эту задачу, если будет неколебимо отстаивать права человека. Если бы Французская революция ограничилась ниспровержением деспотии, не без основания утверждал он, те, кто ополчился против нее, вероятно, хранили бы молчание. Их злобные нападки вызваны предложенной Национальным собранием положительной программой. Обнародовав «Декларацию прав человека и гражданина»» оно бросило вызов обществу, которое покоится на основах несправедливости.

Участие в двух революциях раздвинуло рамки мышления Пейна» углубив его представления о природе государственной власти, о характере сил, противостоящих в революции друг другу. В качестве примера можно привести его истолкование такого понятия, как «чернь». Если в годы Американской революции Пейн пользуется им в качестве определения низкой, недостойной уважения части общества, то в «Правах человека», хотя и сохраняется известная доля ранее присущего ему негативного отношения к черни, важное место получает рассмотрение исторических причин ее появления. Для Пейна неоспоримо, что ответственность за те деяния черни, которые так возмущают всех противников революции, должна быть возложена на людей, занимавших в обществе господствующее положение: «Эти преступления являются следствием состояния умов, которое существовало до революции и которое та призвана исправить».

Дальнейшее развитие Французской революции выявило ограниченность социально-политической платформы Пейна. Не сумев понять принципиальных расхождений между жирондистами и якобинцами, он предпринял попытку примирить их. В движении низов, выступавших за уничтожение частной собственности, Пейн увидел угрозу революции. Несмотря на это, нельзя не отметить углубления его мировоззрения в это время.

В 1793 г. Пейн был арестован. Выйдя из тюрьмы, после термидорианского переворота, Пейн проявил поразительные проницательность и мужество. Он отверг контрреволюционную «конституцию III года» и потребовал восстановления всеобщего избирательного права, неосторожно напомнив времена, память о которых стремилась выжечь новая власть.

С острой критикой современных имущественных отношений выступил Пейн в брошюре «Аграрная справедливость» (1797). Поводом для ее написания послужила апология собственнического общества в проповеди английского епископа Уотсона «О благодати и мудрости господа, создавшего богатых и бедных». Нищета, по убеждению Пейна, есть неизбежное следствие существующего общественного уклада, и для ее искоренения необходимо ввести систему налогообложения имущих классов, за счет которых государство смогло бы обеспечивать неимущих. Выдвигая справедливое требование перераспределения собственности, поскольку богатство зачастую являлось результатом неполной оплаты труда работника (характерно, что Пейн воспринимает это именно как частный, хотя и частый случай, а не как основной закон капитализма), Пейн не видел утопичности предложенной им программы. Вместе с тем в «Аграрной справедливости» ощутимо дают себя знать настроения, порождаемые столкновением просветительских идей общественного развития с практикой буржуазного общества, показавшей, чем на деле обернулась просветительская утопия.

В «Правах человека» и «Аграрной справедливости» Пейн в основном занимался рассмотрением социально-политических проблем. Центральное место в его памфлете «Век Разума» (1794) занимает свобода человеческого сознания. Написанный с позиций деизма, он также свидетельствует об углублении мировоззренческих позиций автора. Если в ранних сочинениях он не раз прибегает к Библии в качестве источника, авторитет которого не подлежит сомнению, то в «Веке Разума» неоспоримо доказывается легендарный характер библейских сказаний. Обращая взор в далекое прошлое, Пейн противопоставляет «веку) невежества», когда грубые предрассудки и суеверия вылились в форму официальных религий, «век Разума», освободивший человеческое сознание из-под их власти. Он справедливо усматривает прямую связь между деятельностью церкви и системой присвоения власти и имущества, утверждая в противовес библейскому канону о создании человека по образу и подобию божию, что акт творения принадлежал именно человеку. «Все существующие церкви я считаю... созданием рук человеческих, имеющих целью устрашать и порабощать людей и присваивать власть и доходы».

Открытая антиклерикальная направленность памфлета вызвала бурю возмущения. По обе стороны океана посылались проклятия в адрес человека, дерзнувшего отрицать авторитет Библии. Вернувшись в 1802 г. в Соединенные Штаты, Пейн оказался здесь в изоляции. В стране, где он отдал столько сил победе революции, он жил в нищете и умер в полном одиночестве. Не встречает радикализм Пейна одобрения и у современных исследователей, всячески принижающих его роль в великом революционном движении того времени.